и это будет полное фиаско.
-О любви поют, о жизни,- неуверенно ответил Костик.
-О любви? - директор заговорил быстро, - Костик я все понимаю, любовь молодость, танцы-обниманцы, я сам молодой был, Джаз-степ туда-сюда, Леонид Утесов. Но то что вы слушаете - это же форменное безобразие. Ведь вы же комсомолец, не хиппа какая-нибудь, мы вам рекомендацию в партию хотели давать.
- Степаныч, сука, - подумал Костя, - немой, немой, а все доложил.
- Прошу вас, настаиваю, наконец, как руководитель этого института запрещаю в стенах этого учреждения прослушивать данные, не поднимается язык назвать их так назвать, музыкальные произведения.
Костя медленным взглядом посмотрел в глаза Аристарху Германовичу и сквозь зубы процедил:
-Мне эти музыкальные композиции специально были доставлены Комитетом Государственной Безопасности для работы над веществом, которое будет применяться против военных целей на западе.
Аристарх Германович конечно же не поверил этому сопляку, но на всякий случай решил перевести тему
-А кстати хотелось бы услышать каковы результаты исследований? Мне звонят из Москвы, интересуются.
Тут Аристарх Германович приврал, ему уже месяца четыре по указанной выше причине никто не звонил и ничего не требовал.
-Полтора года вы расходуете государственные средства, а результаты где? Или вы до пенсии намерены просиживать штаны в лаборатории, умерщвляя кроликов. Может вы там шапки из них уже шьете, а?
В виске у Кости застучало, он медленно, цедя слова, произнес:
- Мои исследования подошли к концу, - соврал он, -Для завершения эксперимента мне нужен примат.
- Что? - Аристарх Германович привстал с кресла, - не расслышал что вам нужно?
- Примат. Орангутанг, а лучше шимпанзе, - все так же невозмутимо ответил Костя.
- Ну знаете батенька, вы говорите да не заговаривайтесь, где я вам обезьяну достану? у нас не Африка и даже не Сухуми. Может вам еще слон понадобится?
- Если б мне понадобится слон, - твёрдо ответил Костик, - я бы так и сказал, но мне нужны обезьяны.
Выйдя весь красный из директорского кабинета Свету он не встретил, видно пошла на обед, и Костя побрел по лестнице в свою лабораторию. Дело явно пахло керосином, размышлял он. Формула замедлителя, над которой он бился полтора года, не работала. Тысячи экспериментов, а в результате 3,5 секунды.
Это хорошо, что он на обратном пути не встретил Свету, видеть ее в последний месяц было совсем уже мукой. А видел он ее везде: в магазине в образе продавца, в трамвае вагоновожатой, даже манекен в Салоне для молодоженов, был вылитой копией Светы.
Видения днем, как-то можно было пережить, но вот уже месяц Света стала приходить во сне ночью.
Костик любил Светлану и ненавидел себя, просыпаясь среди ночи и украдкой крадясь в ванную застирывать простынь.
20. Чича.
Примерно через две недели Костик как обычно сидел у себя в лаборатории и тупо смотрел в стенку, Ещё сотня экспериментов не принесли никакого результата, ну разве что мастиф сдох не через 3.5 секунды а через 4. Но такие достижения в рамках погрешности и представлять их в Москву как прорыв нет смысла.
В дверь со стороны вивария забарабанили.
- Ну что там еще такое? - Костя поднялся с места и пошел открывать.
На пороге стоял Степаныч, с выпученными глазами, он хватал себя за уши и мычал, как Герасим.
-ЫЫ МУУ ЫЫ МУУ,- Степаныч хватал Костика за лацкан халата.
- Похмельный чоли? спирта не дам...
Но Степаныч не унимался и тянул Константина за собой. Пройдя клетки с животными, они прошли в главный зал, где находилась печь крематория, а также стояли железные столы на колесах с резиновыми ободками.
Среди зала стояла огромная железная клетка, в которой сидела большая шимпанзе, черного с подпалом цвета. Костик открыл дверцу, обезьяна вышла, ловко прошлась по залу, запрыгнула на стол и поцеловала Костика в щеку.
Потом вскарабкалась на другой стол, то же самое произвела со Степанычем, одновременно ковыряясь длинным волосатым пальцем в нагрудном кармане его синего халата Она ловко из надорванной пачки Примы достала папиросу, засунула ее в пасть, потом растопырила на обоих передних лапах по три пальца и сделала круговые движения вверх обеими “руками”.
Ассистент замычал и перекрестился.
А обезьяна, продолжая держать в толстых губах папиросу, снова повторила свой жест, поднятые к потолку пальцы и круговое движение лапами.
Степаныч достал из кармана металлическую зажигалку и дал ей прикурить.
Обезьяна села на столе, затянулась и через толстые ноздри выпустила два одинаковых колечка дыма, которые переплетаясь полетели навстречу людям.