21. в Москву. в Москву. в Москву.
Держа в одной руке ампулы, Костя подошел к Свете, которая сидела за своим столом и читала колонку с юмором в “Литературной газете”.
- Светочка, кажется, впервые заговорил он, - я давно хотел вас пригласить куда-нибудь. Света отложила чтение и вопросительно подняла глаза.
- Куда это?
- Ну к примеру в ресторан, - сказал Костик и тут же пожалел про свою развязность, дурак, какая пошлость, ресторан.
- Ну или в театр, там в кино, - быстро нашелся он.
Света покосилась на дверь директорского кабинета,
- Ну я сегодня занята...
- Тогда завтра, вечером в пять, встретимся возле памятника Пушкину, на площади Ленинского Комсомола, прошу вас, - Костя зашептал, - я возможно скоро получу приглашение в Москву, моя очень важная для страны работа, - он положил руку на ампулы, которые светились бледно-зеленым цветом, здесь - закончена. Мне хотелось бы разделить с вами эту радость.
Дверь директорского кабинета скрипнула, из нее выглядывала недовольная физиономия Аристарха Германовича
- Вы ко мне, молодой человек? - спросил он.
- Да, Аристарх Германович, у меня важная новость.
- Лучше бы в рабочее время, - заскрипел директор, ну проходите, - и он, пропустив химика в кабинет, ревниво окинув взглядом Свету, закрыл за собой дверь.
В кабинете Костя поставил ампулы на директорский стол, фамильярно налил себе из графина воды, стоящего под гипсовым бюстом Ленина.
И небрежно шлепнул на стол, лабораторным блокнотом.
- Я закончил, тут все записи, 5 минут и 5 секунд, плюс минус пару секунд погрешности, но в среднем 5,05.
Костя вытянул ноги и закинул руки за голову.
- Вы точно все проверили? - спросил директор.
- Хотите перепроверить? - улыбнулся Костя.
Директор листал блокнот,
- Чудесно, чудесно, просто замечательно, мы в вас верили, -директор нетерпеливо посмотрел на часы, - но сейчас уже поздно, вы, наверное, сильно устали, понимаю-понимаю, такое напряжение, отдыхать, отдыхать, отдыхать...
Он проводил Костю до дверей кабинета, возбужденно вернулся к сейфу, достал из него какую-то бумажку с порошком, развернул и постучав по ней пальцами проглотил все содержимое, запив водой.
Через несколько минут он вышел в приемную, глаза его необычно темнели из-за расширенных зрачков.
- Светочка, - начал он, стоя за спиной и страстно массируя ее плечи, - Светочка, сегодня такой день. Руки его перебрались на грудь.
- Ты не представляешь, видела эти ампулы? представь себе страшный яд, но не бойся, деточка, он совершенно безопасен пока внутри ампул. - Заказ комитета безопасности, - продолжал он, потирая соски под лифчиком. Я закончил работу над ним и теперь я уверен - меня в скором времени пригласят в Москву
- Талантливые руководители химических производств очень ценятся, ах ты не представляешь, что может химия, потрогай, он уперся своим затвердевшим петушком в плече девушки.
- Представь одна только доза и какой результат, друг из Владивостока прислал, японский препарат для лошадей.
Аристарх Германович, потянул Свету в свой кабинет, игриво как бы стуча туфлей ковровую дорожку, как конь стучит копытом,
- Я твой резвый конек, - шептал он.
- Козел ты безрогий, - думала Света, - как же, он закончил, это тот пацан, что тайно ей цветы носит все за тебя сделал, но в Москву конечно хотелось, Москва - это Москва, подумала она, расстегивая блузку.
22. Приехали
Костик уже дошел до первого этажа как вдруг вспомнил, а черт название, Светлячок, он же забыл сказать. Нужно вернуться.
Поднявшись до приемной, он с удивлением не обнаружил там Светы, зато стойка с веществом стояла на ее столе, лабораторный блокнот лежал рядом.
- Хмм, подумал он, - ведь по лестнице за ним никто не спускался. Костик подождал немного, и потянул двойную дверь директорского кабинета.
В кабинете тоже никого не было.
Костя прошелся по мягкой дорожке к окну и выглянул во двор, директорская «Волга» была на месте.
И тут его слух привлек какой-то звук то ли стон, то ли женский вскрик.
Костя развернулся и заметил, что деревянная панель за директорским креслом немного отстает от стены, а звук повторился и он шел явно оттуда.
Костя подошел и заглянул в темную щель.
Света сидела на директорском диванчике, спиной к нему и двигала бедрами. тяжело дыша и всхлипывая, под ней лежал Аристарх Германович, запрокинув голову, прическа его вздыбилась, обнажив лысину, штаны были приспущены, рубаха на груди расстегнута.
Света упиралась кулачками в седые, редкие волосы на груди и раскачивалась все сильнее и сильнее. Так-то Аристарх как мужчина был по большей части никакой, обслюнявит всю, а удовольствия никакого, но сегодня прям как подменили, Света закрыла глаза и двигая тазом, чувствовала, что вот-вот и сама словит волну наслаждения.