3. Иван Иванович
Новый директор Научно-исследовательского института по удобрениям и инсектофунгицидам, Иван Иванович Серебряков, до сорока лет помотался по Союзу что называется от Мурманска до Владивостока, и все, заметьте, на ответственных должностях. Его знали и как нефтяника и как газовика, также он отметился и на строительстве, и на железной дороге. В общем незаменимый, товарищ, с которым, что называется и в тылу, и в бою и в бане и за столом.
Особенно Иван Иванович был хорош за столом, он сам варил плов, мариновал мясо и готовил шашлык, любил побродить по лесу в поисках белых грибов да подберезовиков, которые мариновал по собственному рецепту с чесноком и перцем горошком.
У него дома, часто можно было встретить, уважаемых людей города: директора универмага, директора рынка, директора букинистического магазина, также он вел дружбу с первым заместителем заведующего отделами обкома КПСС и ездил к нему на персональную дачу. Он любил застолья и знал тысячи застольных анекдотов, доводя своих гостей до колик от смеха. Был женат на Галине и воспитывал 17-летнюю дочь Марину.
На своей новой должности, Иван Иванович сразу заменил портрет дорогого Леонида Ильича, на портрет молодого генсека Горбачева с полностью заретушированным родимым пятном на лысине. Портрет он повесил сам, благо рост почти под два метра ему это позволял.
Потом провел селекторное совещание с разными отделами института, зашел в бухгалтерию и в профком, лично снял пробы борща в столовой и пожурил повара за недостаточность жира в бульоне, покурил с водителем, покурил с охраной, покурил в лаборатории, где рассказал пошлый анекдот, чем вызвал восторг у всей массы инженеров-химиков.
Освоившись, он пошел на штурм Светы аки Петр Первый на Азов. В общем пошел-то он пошел, но кое чего не рассчитал. Светлана к тому времени в плане мужчин сильно поумнела, а накануне по телевизору крутили художественный фильм “Собака на сене”. И Светлана ему врезала, хотела конечно так элегантно как Диана - Теодоро, но, не имея опыта в давании лещей, она врезала Ивану Ивановичу по мордасам со всей рабоче-крестьянской силой. Результатом этого инцидента, как и в случае с Азовым, было срочное отступление по директорской лестнице и больничный на три дня.
Выйдя на работу, Иван Иванович был предельно вежлив, подарил шоколадку «Аленка», букетик красных гвоздик, целовал руку и извинялся, преданно глядя в глаза.
Но идеи завладеть сердцем красавицы не оставил.
Ухаживать он умел, потому понеслась череда букетов, коробочек конфет, флакончиков духов и посиделок в ресторанах, где во время медленных танцев он страстно прижимался к Свете, и та ощущала, что большой у Ивана Ивановича не только рост.
Света давно уже, и сама бы сдалась, но твердо решила, все теперь или кольцо на пальце или ничего.
Иван Иванович провожал ее на такси до дома, где она позволяла поцеловать ручку и гордо уходила к своему парадному, цокая тонкими каблучками. Иван Иванович, сидя в такси, смотрел ей вслед взглядом верного пса. Короче страдали оба.
Весной, дочка Ивана Ивановича поступила в институт в столице и съехала, и как нельзя кстати заболела теща. Жена уехала ухаживать за ней в свой родной Орджоникидзе.
Еще через полгода, Иван Иванович подал на развод и через три месяца стоял на колене перед улыбающейся Светланой в ресторане «Арктика», музыканты играли вариации на тему марша Мендельсона. В общем, как говорили при царском режиме, помолвка состоялась и молодые стали готовится к свадьбе.
Примерно в это время Света выудила из почтового ящика, вместе с журналом «Крокодил» белый конверт с письмом от матери, в котором она рассказывала, что брат Мишка, пьяный угнал колхозный трактор, утопил его, и еще и человек погиб при этом, девушка. Следователь сказал, что получит он по полной, ибо все с отягчающими обстоятельствами. А государственный защитник посоветовал с родственниками погибшей поговорить, может как-то смягчить можно, в общем родственники согласились за 2000 рублей просить суд о смягчении приговора, мол Мишка был жених погибшей и сам пострадал, а пьяный был потому что свадьбу праздновали и сам он парень хороший и практически им сын, готовый их до смерти содержать, а если его на 20 лет посадят то они кормильца лишатся.