Затеяли евроремонт, и Иван Иванович лично при помощи болгарки выпилил проем во внешней стене, а специально нанятый кран и два сварщика привалили к этому проему, балкон размером 4 на 4 метра.
Иван Иванович стоял на своем балконе, сложив руки на груди, как Наполеон, ветер сквозь еще не застекленные проемы, шевелил его кудрявые волосы, перед ним лежал город как на ладони: одноэтажный пригород, хрущевки-пятиэтажки, центр и здание института а за ним корпуса агрохимического предприятия и сотни труб на горизонте, выпускающие разноцветные дымы.
7. Хлопоты, Хлопоты
А огромная страна под названием СССР, медленно, но уверенно катилась в тартарары. Союз братских республик трещал по швам, кругом вспыхивали потасовки на этническом фронте, республики объявляли национальный язык главным, Кашпировский лечил по телевизору, а по Красной площади 1 мая ходила демонстрация с антисоветскими лозунгами.
Но все это стороной обошло наших героев. Света была занята, секретарем она уже, конечно, не трудилась, она занималась ремонтом в их с Иваном новой квартире. Обои, штукатурка, маляры, прорабы, стеклопакеты, наливные полы, все это свалилось на ее шею, и она с рвением птицы-шалашника начала строить свое гнездышко.
Массивная дверь, обитая искусственной кожей под крокодила, открывала проход в прихожую, с греческими колоннами и капителями. Спальня, которой особо гордилась хозяйка, была золотой, в царском стиле с кроватью под балдахином, розовым и красным шелком на стенах, на стене висела писанная маслом картина - Иван Иванович в виде царя Петра и Светлана в наряде Екатерины.
Гостиная представляла индийский дворец, с клеткой, в которой сидел огромный попугай какаду, гостевая спальня- греческий зал, ванная - римские бани.
В столовой стоял проекционный телевизор невиданной четкости и размеров, кухня была блестяще белой, а из дополнительно проделанного к углу дома балкону, лестница вела на плоскую крышу дома. Дверь, ведущая из общей лестницы, была закрыта на надежный замок, чтобы никто чужой не залез, и крыша очутилась в их с Иваном Ивановичем полной собственности. Тогда и пришла мысль, сделать на ней подобие загородной дачи, были проложены дорожки, появились кадки с туями, шезлонги, ящики в которых росли помидоры, рабочие соорудили навес, затаскали земли и гравия, выложили мангал, сауну и небольшой бассейн, выложенный голубым кафелем с русалкой.
Все это богатство требовало постоянного усовершенствования, ухода, а также вложения немалых средств, а средства у семьи Серебряковых таки появились. Во-первых, Иван Иванович сдал оставшуюся недвижимость института частным предпринимателям, в бывших гаражах торговали запчастями для «Жигулей» и «Москвичей», в столовой шили американские джинсы, а в химлаборатории делали из них варенку. Свой кусочек от пирога частного предпринимательства Иван Иванович, тоже успел откусить, секретная лаборатория в подвале была очищена от ржавых клеток и другого ненужного оборудования, печь крематория, расширена и заработал в ней кооператив “Светлана”, выпекающий вафельные стаканчики для мороженого. Продукция уходила на хладокомбинаты Москвы и Ленинграда, денежки потекли в карман и их с Светланой гнездышко стало принимать вид, который не стыдно было уже показать важным людям в малиновых пиджаках.
8. Идти, менять судьбу
Лето 1991 года Мишка Звягинцев встретил с предчувствием скорой смерти. Он лежал на угловых нарах и рассматривал язвы, вылезшие на ногах. Зубы шатались, десна кровоточили, медленно, но уверено, Мишка скатывался к доходягам. На зоне он сначала пытался, строить из себя блатного, благо дело статья у него хорошая, за убийство, но был раскрыт, бит по почкам, так что после этого две недели мочился кровью и определен на должность шныря. Мишка помимо работ на лесоповале, где был сучкорубом, мыл полы, в камере и коридоре, стирал ворам исподнее, любой, ну кроме совсем уж опущенных «дунек», мог дать ему задание, и он безвольно его выполнял.
В общем жизнь, как понимал Мишка, подошла к концу, следующую зиму он не переживет, так зачем ждать? Выйти прямо сейчас и побежать в сторону запретки, получить очередь в спину от вертухая и все мучения враз закончатся. Мысли прервал деревенский парень из новеньких, Мишка даже не успел запомнить его имя, он запрыгнул на Мишкины нары и зашептал, жарко дыша в ухо, что знает трех воров, которые собрались на днях идти менять судьбу, что на блатном жаргоне означало «побег» и им нужны две лошадки, нести вещи собирать хворост, следить за костром. За эту плевую услугу, воры будут кормить, доведут до города, обеспечат гражданской одеждой и помогут с документами. Встреча с одним из воров была за бараком, где собирались чифирные. Косой Гоша, пощупал бицепсы на руках у Миши и сплюнув сказал: