10. Нэ плач старык 2013
Ноябрь 2013 года выдался теплым, днем солнце прогревало воздух чуть ли не до +16 градусов. Юрий Владимирович сидел в зимнем саду, у себя дома на Рублевке и чистил пистолет. Настроение у Юрия Владимировича, было превосходное, вчера он продал последнюю ампулу “Светлячка”, а вместе с ней лабораторный блокнот Костика с формулой и всеми выкладками по изготовлению новых доз. Покупателем была новая фирма, «повара» Путена, Прихожина, Частная Военная Компания «Вагнера», которая отвалила за все целых сто миллионов, то бишь целый миллиард вечнозеленых баксов! Горничная Зифа, которую Юрий Владимирович звал просто Зинкой, накрыла завтрак: вареные яйца, поджаренный хлеб, сливочное масло, горка черной икры в серебряной икорнице и черный кофе со сливками. Несмотря на уже зрелый возраст, здоровье у Юрия Владимировича было отличное, аппетит великолепный, а зрение после коррекции - стопроцентное. Он, покушал, отхлебнул кофе и продолжил привычное занятие.
Сегодня у него был запланирован, последний визит в квартиру супругов Серебряковых, с которыми пора уже кончать.
Не то, чтобы он испытывал к ним какие-то негативные чувства, наоборот, свою часть соглашения они выполнили, просто выработанная с годами привычка не оставлять свидетелей брала свое.
Юрий Владимирович ехал за рулем своего маленького неприметного Пежо, петляя по улицам Москвы, в сторону Киевского шоссе, не замечая, что за ним неуклонно следует, держась на приличном расстоянии тонированный Мерседес - кубик с четырьмя бородачами в салоне.
Поднявшись через крышу дома, от которой у Юрия Владимировича был собственный ключ, он, пройдя мимо бассейна, спустился в квартиру. Вчера, по его сведениям Серебряковы должны были приехать из турпоездки и как раз быть дома, но к своему величайшему неудовольствию, дома был только Иван Иванович, который обрадовался старому знакомому и предложил выпить кофейку. Светлана отсутствовала вот по какой причине. Так оказалось, что они, впервые за долгие годы семейной жизни, поругались с Иваном Ивановичем, причем поругались из-за денег. Предпоследнюю сумму, оставленную Серым на каминной полке, Света потратила, уж совсем глупо. Она сделала себе губы. Большие такие силиконовые губы, которые выглядели как зад обезьяны павиана и совершенно не шли к ее лицу, Иван Иванович был в бешенстве, к тому же по телевизору и в интернете начали всячески высмеивать обладательниц пышных губ и Света вернула губы в свое первоначальное состояние, потратив на эту операцию денег в два раза больше, чем на увеличение. Иван Иванович обозвал ее сгоряча транжирой и тряпочницей, а когда встал вопрос ежегодной турпоездки, он вместо двух мест в Таиланд купил одно да еще и в Турцию!
Светлана уехала одна, неделю обиженно молчала, а в день отъезда решила выкинуть фортель, опоздать на самолет, и остаться в чужой стране, без денег, пусть дорогой супруг понервничает. Так и получилось. Иван Иванович не находил себе места, оплатил дорогущий отель еще на сутки и купил билет на самолет, Света возвращалась на сутки позже и чувствовала себя королевой.
Пока Иван Иванович на ручной, сделанной под старину мельнице молол кофе и поставил кастрюльку с водой на газ, Юрий Владимирович достал последнюю ампулу Светлячка и положил ее в нагрудный карман рубашки, потом подумал, и положил со вздохом последние 5 пачек долларов на полку. Убирать одного хозяина не было смысла, а, значит, придется прийти к Серебряковым еще раз.
- Ладно, - сказал он Ивану Ивановичу, колдовавшему на кухне, -некогда мне кофе распивать, зайду позже, тогда и попрощаемся и направился в сторону накладного балкона, который черной бородавкой возвышался на фасаде высотки.
Но тут из темноты его за лацкан дорогого плаща схватила крепкая рука и приложила всем телом об косяк двери.
Сознание вернулось к Серому. Он был привязан скотчем к стулу, рядом ко второму стулу был привязан Иван Иванович, рты у обоих были заклеены. В комнате находились четверо бородачей в черном, которые гортанно переговаривались по-чеченски. Один докладывал по телефону.
- Да, внутры, все нормально Ваха, сдэлаэм.
- Зелим, - обратился он к другому боевику, - Ваха нам говорить не бить старик. Рамсан хочет его видеть здоровым.
Зелим, обшаривая внутренние карманы Серого и доставая оттуда пистолет с глушителем и лабораторный блокнот, испещренный формулами, прохрипел:
- Ва, я не буду его быть, а он будет в мэня этим стрэлят.
- Зелим, - продолжал второй, - Ваха вэлел узнать, зачэм этот старик нужен Рамсану?
- Эээ, - Зелим потряс голову Серого, - один большой человек хочет видэть тэбя, скажи зачэм?