ПРОЛОГ
«Женщина рождена для любви!» — повторяла мне мама изо дня в день. «Любовь» — в детстве это слово ассоциировалось у меня с красивым женским именем, и речи родителя не воспринимались, как наставление или инструкция. Тогда я любила только маму и папу. И казалось, что эта та самая любовь, про которую мне говорили. Иной просто не бывает. Однако, взрослея, начинала понимать, что имела ввиду мама. С пониманием смысла, превращалась в фанатичного искателя призрачного сокровища.
1990-2001 гг.
Привет! Я Светлана, мне двадцать восемь. Уже пять лет я жена, и три года мама. С мужем Евгением познакомилась, когда мне было девятнадцать, а ему двадцать. В начале девяностых, а точнее — в девяносто втором, моя подруга Анька силой привела меня на дискотеку в свой институт. Как оказалось, туда пускали не только студентов гражданских вузов, но и курсантов академии ФСБ, в которой и учился мой будущий супруг.
Женька был напорист и задирист. Меня он приметил еще на входе и готовился к атаке, долго выжидая, как хищный зверь. На дискотеке каждые тридцать минут диджей ставил медляк. Я старалась испариться в эти слащавые минуты. Со школьных танцевальных вечеров ненавидела медленные композиции. Ничего против рок-баллад я не имела, просто гормональный фон в этот момент в помещении зашкаливал. Меня сносило волной мужской похоти. Каждый норовил прижаться и потереться своим «эго». Как же все раздражало. Поэтому, чувствуя приближение паузы, я пулей летела либо в туалет, либо на улицу «покурить». В очередной раз мое предчувствие пнуло меня под зад к выходу. Растолкав кучку студентов, направилась к спасительному свету коридорных ламп.
— И куда мы снова бежим? — услышала уверенный мужской голос позади себя. Резко обернулась и увидела перед собой высокого, коротко стриженного парня, в джинсах «Mawin» и объемном свитере «Boys Team».
— Тебе какое дело? — вообще, я никогда не вступала в перепалку с сильным полом. Никогда не знаешь, на какого идиота можешь нарваться. В этот раз вывел его самоуверенный тон. Меня будто на слабо взяли.
— Да ты с зубками, — ухмыльнулся парень и протянул ко мне свои руки.
— Отвали, — уворачиваюсь и выскакиваю в холл.
Я — наивная простота, думала, он отстал от меня. Фигушки. Шел следом и смотрел исподлобья, прожигая до костей. Выйдя на воздух, поняла, что сглупила. Надо было к туалетам бежать, а там и до раздевалки рукой подать. На улице было прохладно, еще и нервное потряхивание из-за навязчивого ухажера давал жуткий мандраж. Меня трясло, как на электрическом стуле. Остановилась, спрятавшись за толпой курящих, и обняла себя руками. Ни одной мысли, как убежать отсюда, в мою бестолковку не приходило. Вещи-то в гардеробе. Оставалось «притвориться мертвой», вдруг «хищник» пройдет мимо.
— Куришь? — услышала за спиной и вздрогнула. Походу «мертвой» притвориться не удалось.
— Заметно, что да? — развернулась к парню, так и не расцепив своих рук.
— Не люблю курящих девок, — прыснул он с отвращением.
— Значит, курю, — недолго думая, выхватываю сигарету у рядом стоящего парня и делаю внушительный затяг.
И, капец: поплыла и закашлялась. Да так, что чуть внутренности на асфальт не выплюнула. Меня скрючило на глазах у толпы. Ноги подкосились, тело обмякло. Какая же это гадость! Как можно это дерьмо курить?
— Глеб, помоги мне, — сквозь туман в башке, слышу голос своего преследователя и тут же парни подхватывают меня, не давая упасть на холодную землю. — Аккуратней. Найди ее подругу. Пусть принесет вещи, — секунда, и меня уже держит одна пара сильных рук.
Что? Что он собирается делать? Я девушка предусмотрительная. Всегда просчитываю все ходы наперед. Но тут! Мне было так плохо, что на обдумывание не было сил.
— Не пытайся резко вдыхать. Медленнее. Вот так, да, — парень удерживал меня, смотря в глаза, и гладил по волосам. А я слушала его бас и успокаивалась, однако тошнота предательски резко подступила к горлу. Он заметил нарастающую панику в глазах и быстро перекинул меня через свою руку, направив поток содержимого моего желудка к кустам. Божеее! Какой позор! Это длилось всего несколько секунд, многие и не поняли, что у нас произошло. Мой незнакомец загораживал вздрагивающее тело своей широкой спиной. Но мне показалось, мой позор длился вечно, и транслировался по всем мировым каналам.
— Водички? — сквозь дурман снова слышу этот бас.