Каждый раз, когда он прикасался ко мне, внутри взрывом разносило внутренности. Все шестеренки слетали с оси к чертям собачьим. Хотелось ощутить всю силу его мужского начала. Вжаться в него и не отлипать.
— Что присосалась к нему? Снимай свои лапти и вали руки мыть, деревенщина, — услышала противный скрипящий голос белобрысой. От неожиданности выпрямилась и резко остановилась.
— Вот это я и имел ввиду, — шепнул мне Алекс и провел языком по мочке, обжигая горячим воздухом. — Пропускай все мимо своих прелестных ушек, Веточка, — он продолжал ласкать своим дыханием, сводя с ума.
Белобрысая накормила нас. Точнее сказать, Алекса. Мне же кусок в горло не лез. Эта ведьма каждый раз, когда я подносила вилку с едой ко рту, убивала своим взглядом. После трапезы, Алексу приготовили в отдельной комнате барское ложе, а мне швырнули потрепанную подушку на кресло, в котором уже дрыхла облезлая кошка, под стать своей хозяйке.
— Алекса не буди. Сам встанет, когда выспится. И вообще, не понимаю, что он в тебе нашел. Пигалица тощая. Надеюсь, Стелка твои патлы на кулак намотает, — заржало это чудище у моего лица.
Мерзопакостная дама, скажу я вам. Строит из себя богему, а на деле — быдло быдлом. Я молча развернулась к ней и села на кресло. Рядом, на столике лежали журналы «Burda moden» (немецкий журнал о моде с выкройками). Наташка часто приносила их, и мы пытались с помощью швейной машинки моей мамы вымучить, что-то наподобие «шедевра» от кутюр. Увлекшись изучением содержимого журнала, я не сразу услышала шипение Люськи. Она с кем-то разговаривала по телефону. И, так как провод не позволял ей унести аппарат в другую комнату, весь разговор отчетливо был слышен мне.
— Я тебе говорю, Стелл, мелкая тварина своими ручонками прицепилась к твоему Алексу. Он ее прутиком называет. Она как собачонка молча смотрит на него. Ты там разукрась ее морду лица, чтоб на чужих мужиках не висла.
Вот что я могла подумать после услышанного? Хотелось бежать без оглядки из этого дома, но... Все мои вещи были в машине. Ключи у Алекса в кармане джинсов. Может, поговорить с ним по-доброму? Сяду на поезд, доберусь до Джанкоя или Симферополя, а там на автобусе до дома.
Алекс спал уже больше часа. Вспомнив, что он наказывал про его сон, подскочила и направилась в комнату.
— Стоять, лохудра. Не буди мужика, а то вылетишь отсюда, как пробка от шампанского. Алекс не любит, когда ему мешают, — как змея, шипела на меня белобрысая.
— Да пошла ты! — честное слово, само вырвалось. Не глядя на разъяренную фурию, я влетела в комнату к Алексу, а эта мымра следом за мной.
— Алекс, это все она. Я ей говорила. Коза малолетняя. Суч… — в этот момент заспанный гость схватил меня за руку и дернул на себя. Падая на него, уже видела прищуренные глаза и хитрую ухмылку. Он явно что-то замыслил.
— Люська, пошла на хер. Дверь закрыла с той стороны, — мымра опешила, сделала шаг назад и хлопнула дверью.
Глаза в глаза, тело к телу. Мой выспавшийся зверь вышел на охоту. И я сразу попала в его цепкие лапы.
— Алекс, прости, — мычала я.
— Как хорошо, что ты в платье, — после этих слов его руки нагло залезли под юбку и сжали мою попку. Лицо уже пылало. Нервы вибрировали. Попыталась отодвинуться и сползти с кровати. — Стоять! — этот резкий голос поднял волну дрожи в теле. Алекс прижал меня, как куклу к своему твердому разгоряченному телу. — Чего ты хочешь, Веточка? — его баритон просачивался сквозь кожу моего маленького неопытного тельца. Конечно же, я хотела его. Хотела каждой клеточкой. Но стыд держал поводья. Я находилась в плену предрассудков. Да еще этот дом со своей ненормальной хозяйкой. Слишком много «но» на данный момент. И вообще, маленькая семнадцатилетняя девочка не должна даже знать слово «секс», а тут «я его хочу». Веточка испуганно смотрела на своего учителя и дрожала, как трусишка зайка перед матерым волком. Веки под тяжестью неги стали смыкаться. Голову запрокинула и сжала плечи Алекса так сильно, что мой нетерпеливый зверь зарычал.
Руки. Сильные руки. Он прижимал меня к своему каменному телу и покрывал короткими поцелуями шею и плечо. Перед глазами словно дымкой заволокло. Не соображала ни черта, а горячий рот Алекса обжигал приятно кожу, и я была готова…
— Алекс! — за дверью послышался визгливый голос Люськи. — Алекс, тебя к телефону. Срочно!