— Хорошо. Я останусь с тобой еще на месяц, — уткнулась плотнее в его грудь, умоляя, чтобы Алекс не взглянул в мои глаза. В них с легкостью можно было увидеть жалость к этому большому мужчине. И тогда мир точно разорвет на маленькие островки.
— Спасибо, Веточка! — так же шепотом ответил он.
Остаток дня мы провели дома. Возбуждение улетучилось. Впервые, находясь в объятиях своего мужчины, я не хотела откровенной близости. Я хотела простых поглаживаний и мягких неспешных прикосновений. Алексу, как оказалось, этого не хватало в жизни.
Увидеть человека с другой стороны стало для меня откровением. Впервые, мужчина сам рассказал о своей семье. Оказалось, он сирота. Из родных у него только баба Галя. И то, она родная тетка его отца. По сути, он один на этом свете. Его родители были дипломатами. Папа служил в консульстве какой-то африканской страны. Когда Алекс был мальчиком, в этой стране произошел переворот. Протестанты зверски убили его родителей, а ребенка чудом спас повар консульства. Весь ужас был в том, что расправа происходила на глазах у мальчика. Я села на кровать и незаметно, аккуратно переложила голову Алекса со своего плеча себе на колени. В этот момент он нуждался в любви сильнее, чем я. Гладила его смоляные кудри, проводила пальчиками по коже головы и наклонялась, чтобы поцеловать красиво лицо. Мужчина расслабился и погрузился в сладкий мир Морфея.
— Я люблю тебя! — вырвалось из меня на выдохе, когда дыхание Алекса было достаточно ровным.
Вот и хорошо, не нужны ему к тем проблемам еще и любовные заморочки с малолеткой.
Глава 12
Сегодня ровно месяц, как я гостила у Алекса. За все это время Наташке звонила раз пять. Про руку ничего не говорила. Наши разговоры напоминали скорее плановый отчет, чем дружескую беседу. Сегодня я должна была сообщить ей дату своего приезда.
— Привет, пропащая! — услышала радостный голос подруги.
— Привет!
— Мы с Пашкой уже на старте. Когда тебя встречать? — слушая Наткин веселый голос, быстро перебирала фразы в голове, чтобы сообщить об изменениях в моих планах.
— На-а-ат! Тут такое… — пауза моя затянулась.
— Белова? Ты там что, замуж вышла, или тебя в рабство продали?
— Ни то, ни другое. Просто я…
— Просто ты что? — интонация меня насторожила. Ох, сейчас Везувий начнет извергать поток мата.
— Алекс уговорил меня остаться еще на месяц. Просто… просто я нужна ему.
— Какого хрена, Белова? Тебе совсем там мозг затрахали? Ты вообще соображаешь? — она еле себя сдерживала.
— Со мной все хорошо. Так надо, Нат. Прости.
— Ни у меня проси, у Пашки. Пацан дни на календаре зачеркивает. Ждет тебя, — послышался глухой удар. — Пашка, ты куда сынок? Стой!
— Что случилось? — крикнула в трубку.
— Что-что? Психанул, как всегда. Так, Белова, чтобы через неделю была дома. Твоим садоводом я больше не буду. В твою квартиру больше не зайду. Смерть фиалок тети Лены будет на твоей совести. — не успела я ответить, подруга бросила трубку.
Надо аккуратно поговорить с Алексом. Вышла в сад, в надежде обдумать наш диалог, но задремала в гамаке под вишней. Разбудила меня баба Галя. Я думала, Алекс приехал и побежала в дом, но его там не оказалось. Он уехал еще рано утром. Сейчас почти пять. Я вспомнила те два дня неведения. Жить все время в ожидании любимого ни по мне. Как-то сам собой в голове созрел план разговора с Алексом. Появись он сейчас, вывалила бы все, не задумываясь, но его нет. Не дождалась я и в десять вечера, и в двенадцать, и в три ночи. Вымотанная догадками, все же отключилась. В шесть в комнату ворвалась заплаканная бабуля. Душа моя в этот момент перестала жить.
— Что случилось? — заорала я.
— Доченька, приехал этот… Он… Он… — баба Галя задыхалась и осела на пол. Откуда у меня появились силы, не знаю. Подхватила старушку и усадила на кровать. У самой все органы тряслись и перемешивались.
— Дыши, бабуль. Вот так, — гладила по спине старушку. — Кто пришел и что говорит?
— Этот рыжий черт пришел. Говорит… говорит внучка моего пристрелили, — я отстранилась от женщины и побежала вниз по лестнице. В коридоре стоял тот самый рыжий из кафе. Увидев меня, он остолбенел.
— Что с Алексом? Где он? — решительно шла на таран.