Глава 1
С Нюткой я познакомилась десять лет назад, когда она с семьей приезжала в Крым. То лето стало поворотным в моей жизни. После внезапной смерти мамы, мы с папой остались без крыльев, которыми была наша веселая Елена Прекрасная.
Стержень отца надломился. Он стал много пить и пропадать неделями у собутыльников. В это время я была предоставлена самой себе и не помню, как проживала каждый день. Во дворе меня стали дразнить дети, потому что одежда моя износилась. Денег на красивые вещи не хватало, и в девять лет я сама решила изменить свою жизнь.
Мама была первоклассным кондитером и научила меня многому, будто знала, что уйдет из этого мира очень рано. Торты у меня получались не очень: не хватало практики. Да и продукты для сладкого дела были не по карману. Однако пирожки выходили бомбезные. Самые вкусные — с повидлом, м-м-м. Я ночью пекла, а утром продавала на пляже.
Через неделю у меня уже были персональные заказы. Один из таких сделала мама Аньки. Так мы подружились. Моя история тронула семью девочки, и папа Нютки по своим каналам отыскал мою крестную. Тетя Оля приехала к нам сразу же. Промыла мозги отцу. Хорошо так промыла, что он сорвался и уехал на Север, на заработки. А я осталась жить с крестной в нашей квартире. Она прожила со мной год, а после срочно уехала в Москву по работе, но одна я не осталась. Моя соседка Наташа взяла меня под свое крыло. Ей был двадцать один год, и рос у нее маленький сын Павлик. Она вернулась в свою берлогу после тяжелого развода. Мы были с ней неразлучны. Я помогала ей с Пашкой: кормила, купала, иногда сидела с ним, когда Ната уходила в ночную. Так и прожили пять лет. А потом… Потом папа приехал и забрал меня к себе. На тот момент он обзавелся семьей.
Пятнадцать — трудный подростковый возраст, но я была идеальным тинэйджером. Жену отца приняла сразу и подружилась. Ее, кстати, тоже звали Света. Папа отписал мне квартиру в Крыму — так захотела его жена. Она сказала, что это дом Елены и он должен остаться у дочери, а они себе еще купят. Я была рада, что отец наконец-то обрел свое счастье.
Однако, прожив два года с ними, поняла: пора двигаться дальше. Так я вернулась к крестной в столицу. Но каждое лето не забывала приезжать в свой любимый южный городок. По злому року, именно в родном месте судьба испытывала меня на прочность: дарила и отнимала, залюбливала и драла на части мое сердце. Даже первого мужчину я встретила там. Это был киевский бизнесмен, звали его Алекс. Сейчас, конечно же понимаю, не бизнесменом он был, а бандитом чистой воды. Жесткий, грубый, лишенный сострадания. Человек, обладающий высоким ростом и недюжинной силой. Увидел он меня в кафе-ресторане на набережной. В то лето я планировала усиленно работать в две смены и без выходных, заработанные деньги нужны были для жизни в столице.
Мои впечатляющие результаты олимпиад помогли пройти конкурс и поступить без экзаменов в пищевой институт. Даже не пришлось ехать в Москву. Все манипуляции с зачислением тетя взяла на себя. «Несказанно повезло!» — промелькнуло в голове. «Вот она — моя белая полоса», — но ошиблась. Полоса чуть сменила оттенок, так как огромный фонарь подсветил черноту моей жизни. Алекс завладел моими мыслями практически сразу. Этот гигант окружил такой заботой — родной отец так не опекал. Видимо, детская психологическая травма и нехватка сильного плеча дала взрасти росткам этой ненормальной любви. А была ли любовь? Думаю, была больная привязанность. Я ни дня не могла прожить без Алекса. Как отличный психолог, мужчина знал, когда и как надавить на нужные рычаги в моей душе. Мой первый сексуальный опыт произошел по моей инициативе. Да-да, в наших отношениях, как мне казалось, я «повелевала». Наивная дурочка. Алекс был старше примерно на двенадцать лет, точно не знаю. Поэтому, из-за разницы в возрасте, ловко манипулировал моим сознанием, усыпил мою бдительность и подчинил тело. Самое поганое, что я это поняла через месяц наших отношений, но как загипнотизированная продолжала тонуть в нем, пока… А вот про это «пока» я сейчас и расскажу.
Портовый городок в Крыму. 1990 год.
— Иннокентий Викторович, я готова работать без выходных. Не смотрите, что мне семнадцать. Никто не узнает. Зуб даю, — делаю жест большим пальцем у рта. — Я даже могу помогать на кухне. Десерты — мой конек. Вы же помните мамин «наполеон»? Ну Иннокентий Викторович… — стояла перед знакомым своих родителей, жалобно умоляя.