— Алло, — пока еще шокированная бормотала в трубку.
— Это роддом? — голос Наташки выбил из меня слезу. Молчала, потому что боялась разреветься. — Све-е-ет?! Это вообще-то я, — расстроенно сказала подруга.
— Я узнала, просто… — все-таки заревела.
— Ну ты чего, моя хорошая? — Натка сама стала всхлипывать.
— Я соскучилась, Нат. Сильно.
— И я, милая, — мы рыдали, пока голос Пашки не отрезвил нас.
— Мам, что со Светой? Мам!
— Все хорошо, Паш.
— А что воешь?
— Да она тоже воет. Дура набитая. У нее днюха, а она в слезы. Тебе двадцать, а не семьдесят, коза. Прекращай рыдать, мне на работу еще идти, а я уже как панда, — Натка как всегда в своем репертуаре.
— Светлячок, с днем рождения! — громко крикнул Пашка.
Знаете, иногда ждешь свой праздник для того, чтобы услышать поздравление только от одного главного человека в своей жизни. У меня это Пашка, мой король, мой маленький мужчина. От его «Светлячок» я снова ожила. На моем поле пробились новые ростки.
— Наташ, я сдам сессию и приеду к вам, — заикаясь, выкрикнула в трубку.
— Давно пора. Попробуй не приехать. У нас руки длинные, достанем, мало не покажется. Да, сынок? — я услышала смех Пашки и засияла, будто мне подарили подарок мечты.
— Целую, родные, — не хотелось вешать трубку. Хотелось поговорить с моим королем, но Натка сказала, что он убежал гулять, пока вторая смена в школе не началась. Все равно: это был самый лучший день рождения. Каждый из мужчин сделал меня в этот день немножечко счастливее.
Сессию сдала досрочно и на отлично. Преподаватели поражались моему напору. Все дело в мотивации, которая меня не толкала, а пинала так, что я летела с ускорением. Так что сорвалась домой поздним вечером тридцатого декабря, возбужденная предвкушением встречи с любимыми людьми. В поезде все прокручивала нашу последнюю встречу с Наташкой и Павликом. Мы не виделись два с половиной года, это почти вечность. Я пропустила дни рождения Короля, и пусть он не хотел со мной разговаривать, это не оправдывало меня.
Поезд сбавил скорость. Совсем скоро я увижу Натку и Пашку. Осталось каких-то несколько минут. На часах пол-одиннадцатого. Через полтора часа наступит Новый год. Новый! Все наконец-то будет по-новому. Не помню, как остановился поезд, как ноги несли к остановке, как сосед по дому меня одернул и подвез к самому подъезду, как зашла и как громко хлопнула дверь.
Все в тумане, все будто не со мной. Тело неслось, а душа не поспевала. Из квартиры Мединых никто не вышел. Поднялась по лестнице, подошла к двери подруги и прислушалась. Тишина. Палец несколько раз нажал на звонок. Похоже, Новый год буду встречать в одиночестве, зато дома. Мое жилище встретило меня запахом маминых фиалок и больничной чистотой. Подруга постаралась. Идеальный порядок, который совсем скоро превратиться в хаос, стоит Пашке забежать сюда. Растянулась в улыбке, вспомнив о маленьком короле. Даже не представляю какой он сейчас.
Сегодня ему одиннадцать. Очень странно, что дома никого. Обычно Натка устраивает грандиозный праздник для сына, который плавно перетекал в новогодний дурдом. Не хочу ни о чем думать сейчас. Хочу под горячий душ и в теплую постельку. Завтра будет новый день, тогда и подумаю. Водные процедуры разморили меня, отключилась быстро. Невероятное умиротворение, которое я испытывала, наверное, при жизни мамы, окутало меня с такой теплотой, что хотелось остаться жить в этом состоянии вечно. Весь груз прошлого исчез, растворился. А всего лишь надо было приехать Алексу и сказать те самые слова, чтобы Светлячок снова горел ярко и привлекал к себе внимание.
Не знаю, спала ли я, но впервые сновидения меня не посетили. Впервые я проснулась обновленная. Девять утра первого января девяносто четвертого года. Знаю, этот год будет особенным.
Я снова позвонила в дверь Наташки. И снова мне ответили тишиной. Немного разочаровано развернулась, направляясь к своей двери.