Ну все, пошла перепалка, отлично! Может, смогу улизнуть спать, это у них всегда надолго. Но не тут-то было...
— А давайте введем еще персонажа, ему и любовь, и хеппи-энд. Вон тот как раз без дела по сюжету шастает, вроде и хороший, подойдет, — вмешался третий по старшинству Муз, генератор всех безумных идей.
Он-то придумает, ему что. А эти двое еще и подхватят, а мне потом еще читай для достоверности кучу литературы!
Вечно эти трое так. Парочка сочинителей хмыкнула и замолчала.
Уф, пронесло, решили подумать, значит, до завтра живу. Вот еще предложение и спать.
— Смотри, смотри, а давай сошьем плюшевого мишку с головой Дарта Вейдера, я даже выкройку уже придумала! А для маски все вот под столом в коробочке, — подает голос еще одна муза.
Этой все равно до литературы, ей бы что-то мастерить.
— Давай завтра, — зеваю и начинаю сохранять написанное, предвкушая сон.
— Хочу сейчас!
Ну, все, заканючила. Придется хоть выкройку начать делать, а то не даст уснуть.
— Хорошо, хорошо, давай начнем с выкройки, — иду на мировую, но стоит взять бумагу и карандаш, младшая из муз тут как тут.
— Нарисуем зайца! — и рука начинает рисовать милого зайца.
О, Боги, они когда-нибудь угомонятся? Или хоть по расписанию приходить начнут, а не все разом? Ну разве я так много прошу?
— О! я придумал! — подает голос первый муз.
О, нет, только не это!
— Я тоже, сейчас такое будет! — радостно хлопает в ладоши вторая.
— А то, — соглашается первый.
О нет, нет! Они спелись, пиши пропало, мой сон.
— А может все-таки спать? — спрашиваю со слабой надеждой в голосе.
— Какой спать? — дружно возмущается вся компания.
И начинают говорить все разом. Ну, ладно, я хоть попыталась. Мой бедный сон...
Декабрь 2016
Видение
Это такой закон,
Где существуешь он,
Не существует ты…
Мир детям. Мармела 2.
Солнце уже никого не радовало. С первыми лучами начинался бой и заканчивался с последними. Светило возненавидели, хоть и понимали, что нет его вины в интригах людей.
Молодой полковник сидел на пригорке, глядя на луну, и упивался тишиной.
— Наслаждаешься? — послышался знакомый усталый голос.
— Так точно, ваше величество, — полковник подскочил и отдал честь.
— Тише ты, чего вскочил? Сядь.
Кронпринц еще не был стар, ему, может, лет на десять больше самого полковника. Но порой казалось, он намного старше многих седых генералов и маршалов, уже разменявших седьмой десяток. Виной тому были глаза. В серых, как дождевые облака, глазах затаилась, казалось, вся мудрость и боль, что только доступна человеку.
— Простите, мой принц, — опускаясь обратно на землю, сказал полковник, чувствуя себя неудобно из-за своей реакции.
— Вильям, оставь официальность, — кронпринц сел рядом, тоже посмотрел на луну и печально вздохнул.
— Что-то случилось... Марк? — он чуть опять не назвал друга принцем.
— Нет, все хорошо. Наши войска заставили вражескую армию отступить. Страну не задело. Все живы, потери среди солдат минимальны. Дети здоровы, матушка тоже…
— Я не об этом, — полковник с трудом подбирал слова. — Я о вас. О тебе, на тебе сегодня лица нет.
— Воспоминания, Вильям, воспоминания, — тяжело вздохнул кронпринц. — Старые и уже никому не нужные, но все еще не дающие покоя.
— Это связано с принцессой?
Жена принца умерла меньше года назад, и он до сих пор носил траур по ней. Дети остались с вдовствующей королевой – матерью самого кронпринца, в другой части страны, подальше от войны.
— Нет, — Марк слабо улыбнулся, — принцесса... Моя прекрасная жена, она была хорошим другом, самым преданным слушателем и советчиком, лучшим рассказчиком и утешителем. Во всем этом не хватало лишь двух вещей: любимой женщиной и любящей женой.
— Что? Как? — Вильям удивленно смотрел на принца.