Часть 9
Герми ожидала увидеть что угодно, но только не такое! Казалось, что её ночной кошмар не прекратится никогда, продолжаясь в реальной жизни.Гарри в парадной красно-золотистой мантии Гриффиндора стоял чуть в стороне и улыбался. Но вот Рон был совершенно не похож на того лоботряса Уизли, образ которого стал таким привычным за годы их учебы в Хогвартсе, совместных приключений и борьбы за общее дело.На его лице не осталось никаких признаков трёхдневного запоя. Рыжие волосы были настолько аккуратно причесаны и уложены, что девушке даже показалось, будто они отливают золотом в лучах весеннего солнца. Одет Уизли был в костюм малинового цвета, белую рубашку с оранжевым блестящим галстуком, а на ногах красовались черные лакированные туфли. Рон держал в руках роскошный букет белых роз, его глаза буквально искрились от счастья, а улыбка, растянувшая его губы, вовсе не выглядела придурковатой, как раньше. Если бы Гермиона не знала его на протяжении семи последних лет, то решила бы, что это принц из сказочного королевства прибыл к ней на белом коне. Во только коня в интерьере бывшего особняка Блэков, бывшей штаб-квартиры Ордена Феникса, а теперь жилища Гарри Поттера не наблюдалось. Впрочем, не исключено, что он ждал своего хозяина где-то в конюшне или пасся на лужайке.Девушка стояла перед этим чудесно преобразившимся Роном и не знала, что сказать, как реагировать на эту метаморфозу? Растерявшись, она даже потеряла дар речи.Гарри еле заметно кивнул своему другу.Уизли подошёл к Гермионе, протянул ей цветы и неестественным для него торжественным тоном произнёс:— Гермиона, выходи за меня замуж!Он хотел ещё что-то добавить от себя, но поймав холодный, угрожающий всеми небесными карами за непослушание взгляд Поттера, проглотил рвущуюся наружу банальную фразу.Девушка почувствовала, что с ней самой творятся странные вещи. Тело перестало её слушаться, подчиняясь чьей-то воле, а из уст вырвались слова, которых она не собиралась говорить:— Я согласна стать твоей женой."Что я такое плету? — пронеслось в её голове. — Это неправильно! Я же не люблю его..." А вот руки приняли букет, и губы поцеловали Рона в щеку. Вовсе не так, как во сне она целовалась с Драко. Уизли неуклюже прижал её к себе, едва не задушив в объятиях. Возможно, этим бы всё и закончилось, если бы не Гарри, возникший рядом с ними.— Молодцы! — Поттер несколько раз хлопнул в ладоши, словно Рон и Гермиона были артистами, отлично сыгравшими свои роли в каком-то фантасмагорическом спектакле. — Теперь подпишите вот здесь. — Он протянул ошарашенным приятелям лист пергамента.— Э-э-э... Что это? Мы так не договаривались! — Выражение лица Уизли вновь стало привычно глуповатым.Гермионе же показалось, что произошедшее минуту назад — не взаправду, а понарошку, всего лишь чья-то жестокая шутка, злой розыгрыш.Но нет. Вот Рон берёт в руки перо и ставит свою подпись. Теперь ее очередь.Гермиона читает текст брачного договора, но буквы прыгают у неё перед глазами. Отовсюду она слышит злобное хихиканье, точно в комнату изо всех щелей ползут какие-то мерзкие твари. Повинуясь чужой воле, Гермиона подписывает документ. Через несколько дней она пойдет под венец с Роном Уизли. И это неизбежно.
Часть 10
После странной помолвки в особняке на площади Гриммо, 12 и не менее странного застолья, которое закончилось "мордой в салат" пьяного в жопу жениха, попыткой Гарри привести своего друга в норму с помощью антиалкогольного зелья, слезами и трансгрессией без прощания самой Гермионы, юная волшебница твёрдо решила разобраться во всей этой чехарде с её предстоящим замужеством.Переодевшись в домашний халатик и заварив себе крепкий кофе, она, чтобы успокоить нервы, уселась за ноутбук, открыла файл с черновиком своей книги и начала быстро набирать текст. Так за работой и не заметила, как наступил вечер. Перечитав своё сочинение и оставшись вполне довольной, Герми наскоро приготовила себе ужин и включила телевизор, чтобы посмотреть маггловские новости. Информация о военных действиях на Балканах странным образом переплеталась с грязным скандалом в американском Белом Доме, журналисты вовсю мусолили тему: лгал или не лгал президент США Билл Клинтон под присягой о сексуальных контактах с некоей Моникой Левински? И должны ли Соединённые Штаты прийти на помощь косовским албанцам в их войне за независимость от Сербии? Девушка никак не могла понять: какая может быть связь между этими событиями?Потом был репортаж об очередной пьяной выходке российского лидера Ельцина, биржевые сводки, катастрофы, теракты и сплетни о поп-звездах.Последние Гермиона даже не слушала, пытаясь проанализировать то, что произошло лично с ней за последнее время. И снова мысли её возвращались к Драко Малфою, происшествию в Выручай-комнате и судебному заседанию по этому делу. Почему он потерял память? Кто и зачем применил к ней Империум? Чья это бредовая идея с её предстоящим браком, и почему она так легко согласилась пойти под венец с Роном Уизли, которого никогда не любила и даже считала лишним звеном в их с Гарри компании? Вопросы, на которые следовало найти ответы.Когда по телевизору запустили рекламу жевательной резинки, Гермиона выключила этот говорящий ящик и, чувствуя невероятную усталость, легла спать. "Нужно завтра навестить Драко в клинике святого Мунго, вдруг он хоть что-то вспомнит?" — С этой мыслью она провалилась в беспокойный сон.* * *Когда Герми вошла в палату, Драко был не один. Две девушки — одна светловолосая, вторая — шатенка, но очень похожие друг на дружку, о чём-то ворковали у его кровати. Юноша внимательно слушал их, видимо, пытаясь что-то вспомнить. Шатенка держала перед ним открытый альбом Хогвартса, а светловолосая показывала пальчиком на колдографии студентов и преподавателей, обе они наперебой рассказывали занимательные случаи из школьной жизни. Гермиона узнала их: Дафна и Астория Гринграсс, дочери адвоката сэра Гарета, успешно защищавшего интересы Малфоя-младшего в суде.— Привет, Драко, — поздоровалась Гермиона, не решаясь подойти ближе и нарушить эту идиллию.Все трое вмиг повернулись к ней. Сёстры Гринграсс умолкли. Астория захлопнула альбом, Дафна недовольно сжала губки. — Здравствуй, Грейнджер, — голосом, лишённым эмоций, ответил парень. Эта девушка в суде выступала в качестве потерпевшей, из-за неё против него выдвинули обвинения в сексуальных домогательствах и попытке изнасилования, а он даже не мог вспомнить, что их связывало в прошлом.— Зачем припёрлась, гриффиндорская кошка? — Глаза шатенки выражали нескрываемую ненависть. — Думаешь, если вы победили и захватили власть, то теперь можно вот так, безнаказанно, клеветать на своих противников и калечить невинных людей?— Асти, не надо так, она не достойна даже нашего презрения, — попыталась урезонить младшую сестру старшая. — Пусть торжествует, пока...Та лишь сердито цыкнула на неё: мол, не болтай лишнего! Гермиона выслушала их, с трудом сдерживая негодование и мысленно напоминая себе о цели своего визита. Когда сёстры Гринграсс умолкли, она всё же приблизилась к постели Драко и, переводя взгляд с него на посетительниц, а потом снова на Малфоя-младшего, спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации, произнесла:— Я не ищу с вами ссоры. Мне нужна только правда.— Какая правда? — Юноша вздернул светлые брови. — Я же ничего не помню. Даже имя твоё впервые услышал от своего адвоката, мистера Гарета.Дафна улыбнулась. Астория покосилась на Гермиону.— А мне кажется, — холодным, как и подобает аристократке в общении с низшими слоями общества, голосом промолвила она, — ты пришла сюда что-то разнюхать, чтобы потом использовать это против Драко. Лучше уходи прочь. По-доброму.— А если я помогу тебе вспомнить? Этот вопрос застиг Малфоя-младшего и сестричек Гринграсс врасплох.— Разве это возможно? — практически одновременно воскликнули Драко и Астория. Дафна недоверчиво покосилась на Гермиону.— Я читала в одной книге по заклинаниям, — продолжала Гермиона, — что Обливиэйт стирает лишь воспоминания о людях и событиях, хранящиеся в сознательной части нашей психики. Маггловские учёные называют её Я, или Эго. Есть ещё бессознательная часть: Оно, где хранятся наши вытесненные из сознательной памяти переживания, подавляемые мысли, эмоции, желания. И третья часть человеческой психики — это Сверх-Я, или Супер-Эго, не позволяющая замкнутым в бессознательном Оно элементам прорваться в сознательное Эго. Это, если перевести на язык, понятный волшебникам, выглядит примерно так: Оно — бессознательное — это психологический Азкабан. — При упоминании о тюрьме для магов сёстры невольно вздрогнули. Драко поежился: именно там сейчас находился его отец, сэр Люциус Малфой, которого стерегли ужасные дементоры и допрашивали авроры; об этом он читал в газете. А Герми продолжала: — Сверх-Я, или Супер-Эго — стража, не пропускающая узников этой крепости наружу. Сознание — Я-Эго — наш мир, в котором мы живём. Заклинание Обливиэйт уничтожило воспоминания, находящиеся в твоём Я, но не