ом.Поттер еле сдержался, чтобы не нагрубить этому министерскому выскочке.— Об этом ты сам спросишь у своего брата. Видимо, захотел показать себя героем, а вышло наоборот. — Их взгляды встретились, и Персивалю Уизли показалось, что на него смотрит не победитель Тёмного Лорда, а волшебник, чьё имя он до сих пор не любил произносить вслух.После небольшой паузы Гарри продолжил:— К сожалению, того, что произошло в церкви, уже не исправишь. Гермиона — под властью злых чар, она сама верит, что влюблена в Малфоя.— Ты можешь это доказать? — подал голос глава семьи.Поттер отрицательно покачал головой.— А как же воспоминания Г’егмионы? — по-французски картавя, спросила Флёр.— Кто их видел, кроме Малфоя? — парировал Гарри. — Он сам признался, что они обрывочные и не очень четкие, а Гермиона сказала, что видела только красные глаза.Жена Билла вся сжалась, когда Поттер зыркнул на неё: будучи на четверть вейлой, мадам Делакур-Уизли чувствовала присутствие в гостиной какой-то тёмной силы, но не могла точно сказать, исходит ли она от Поттера, или же в этом особняке сами стены пропитались злом?Изувеченная оборотнем щека её мужа нервно дернулась.— Но у вас, — Гарри снова обратился к притихшим Уизли, — есть возможность расквитаться с Малфоями за все беды и потери вашей семьи, за тот позор, который пришлось пережить моему другу Рону и всем вам. — Он достал из кармана мантии лист пергамента. — Это постановление Министерства магии за подписью самого министра Бруствера, удостоверяющее ваше право собственности на данный особняк и находящееся в нём имущество, которое было конфисковано у бывших владельцев как компенсация жертвам Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти.Перси взял документ из рук Поттера, пробежал его глазами, узнал подпись своего шефа, утвердительно кивнул и передал пергамент отцу. Миссис Уизли, даже не дав мужу как следует посмотреть его, вырвала пергамент из рук Артура и принялась шепотом перечитывать текст постановления.— Спасибо, Гарри, за заботу о нас, — произнес глава семьи, когда жена вернула ему документ, — но мы не можем навсегда здесь остаться. Отстроим нашу «Нору» и тут же отсюда уедем. Когда Драко выпишут из больницы, а Люциус выйдет на свободу, им с Нарциссой нужно будет где-то жить.Молли перебила его:— Ты что, забыл, сколько горя причинили нам сторонники Сам-Знаешь-Кого? — Гарри про себя отметил, что Уизли по старой привычке избегают называть имя Волан-де-Морта, точно опасаясь его возвращения. — А теперь тебя волнует, где они будут греть свои дворянские задницы? Да пусть ночуют на улице! Нам-то что до этого? Поделом им всем, а особенно Малфоям!— Они ведь наши родственники… — попробовал ей возразить Артур, но жена не дала ему договорить:— Дальние — ты забыл добавить! Лучше не иметь никаких родичей, чем таких… — Возмущение словами супруга переполняло женщину. — К тому же, — заметила она, — Нарси теперь обитает у Гринграссов. Вот пусть и её сыночек вместе с муженьком, если тот, конечно, выйдет на свободу, тоже живут у своего адвоката.— А Гермиона взяла себе свидетельницами дочерей Гарета, — заметил, как бы между прочим, Перси. Но на него никто не обратил внимания. Никто, кроме Поттера.— У нас есть «Ракушка», — сказал Билл, и Флёр молча кивнула в подтверждение. — Там наше семейное гнездо.Молли недовольно взглянула на сына. Эта вейла, как она про себя называла француженку, плохо на него влияет!Когда перепалка между членами семьи Уизли стихла, Гарри снова обратился к ним.— Я считаю, — вкрадчиво начал он, — что магическое сообщество Великобритании нуждается в коренной реформе. Мы отстали от мира магглов лет на сто, а то и больше. Старые порядки и обычаи тормозят наше движение вперёд. Победа над Волан-де-Мортом и Пожирателями Смерти даёт нам шанс побороть древние суеверия и предрассудки, сделать рывок из прошлого в будущее. Но сам я не справлюсь. Слишком многие будут сопротивляться, прежде всего так называемые чистокровные аристократы, чьи привилегии нужно урезать.Артур удивленно посмотрел на Поттера. Не ожидал он услышать из уст юноши, вчерашнего школьника, такие речи.— Мы ведь тоже чистокровные, — заметил он.— Да, но не аристократы типа Малфоев, Блэков, Лестрейнджей или Гринграссов, — тут же ответил ему Гарри. — Благо, что некоторые из этих дворянских родов пресеклись в ходе войны. Но не все. Предстоит большая чистка всего волшебного общества, чтобы наша победа стала окончательной и необратимой. Дракон убит, — слушатели поняли, что он имеет в виду Темного Лорда и верхушку Пожирателей Смерти, — но остались ядовитые змеи, которые будут жалить нас, пока мы не раздавим их! — Поттер сжал кулак и поднял согнутую под прямым углом руку. Этот жест он видел в той самой маггловской книжке о войнах и революциях, которую читала Гермиона.Уизли молчали. Они не знали, как реагировать на его слова.Гарри окинул их довольным взглядом. Именно такого эффекта он ожидал. Один лишь Перси подозрительно косился на Поттера, но тоже не издал ни звука. Министерскому чиновнику явно не нравился тон героя войны, но перечить ему сейчас он считал неуместным. Авторитет Мальчика-Который-Выжил-Дважды после окончания войны был столь высок, что критиковать его идеи даже в кругу семьи было чревато последствиями. «Стены имеют уши» — эту истину Персиваль Игнатиус Уизли усвоил ещё во время учёбы в Хогвартсе.— И что нужно от нас? Какова наша роль в задуманных тобою реформах? — спросил Артур. — Ты же не случайно всё это нам рассказал?— Об этом со мной не раз беседовал профессор Дамблдор, — сказал Гарри. — И мы, все вместе, должны воплотить его мечту в жизнь.Перси молчал покачал головой. «Директор Хогвартса, который сам был чистокровным волшебником и аристократом, хотел лишить привилегий таких, как он? Бредил реформами, о которых говорит Поттер? Сомневаюсь я, однако…» Но вслух ничего не произнёс.Гарри ещё некоторое время пообщался с Уизли. Съев кусок свадебного торта, испеченного лично Молли, но так и оставшегося невостребованным, он вернулся к себе на площадь Гриммо.Невилл уже ушёл, а Рон уснул прямо за столом, уткнувшись лицом в тарелку из-под чего-то жирного. Поттер не стал его будить и поднялся в свою спальню. «Первый камень брошен, — думал он, — теперь посмотрим, какие круги пойдут по воде».