Все пятеро, включая чету Малфоев, трансгрессировали.
Рита Скитер осталась. Она подошла к Драко и Гермионе, желая взять у них интервью, но услышав от мисс Грейнджер сравнение с навозной мухой в свой адрес, обиженно хмыкнула и, превратившись в насекомое, улетела прочь.
Молодые люди остались одни во дворе больницы, за воротами которой продолжался митинг против Малфоев.
Часть 20
Кингсли Бруствер ещё раз перечитал документ, написанный на свитке пергамента, потом уставился своими чёрными, как и его кожа, глазами на Гарри.
— Вы уверены, мистер Поттер, что это сработает?
— Не сомневайтесь, господин министр. У магглов данная политическая система существует уже давно и приносит пользу всему их обществу, а мы застряли где-то между Средневековьем и викторианской эпохой. Именно наша отсталость и предрассудки способствовали возвышению Волан-де-Морта и его приспешников, привели к невосполнимым жертвам среди волшебников и катастрофическим последствиям для всего магического мира. Чтобы уродливое прошлое не вернулось и ужасы двух магических войн не повторились, мы, победители, должны сломить хребет старой родовой аристократии, которая до сих пор мнит себя элитой. Идеологию Пожирателей Смерти нужно лишить её главного источника — того, что называют «чистотой крови». Как только чистокровные маги станут такими же обычными гражданами, как волшебники-полукровки и магглорожденные, ничем не выделяющимися в общей массе, вопрос о происхождении — кем были твои родители, дедушки и бабушки, не говоря уж о более далёких предках, — утратит смысл как анахронизм. А на всеобщих выборах аристократы однозначно проиграют: их, после военных потерь и арестов Пожирателей, осталась крохотная кучка, которой нужно указать её место.
Молодой волшебник сжал кулаки, а за его очками сверкнули красные огоньки. Но министр не обратил на них внимания: он вчитывался в предложенный Поттером проект переустройства магического мира. Один пункт привлёк его внимание больше, чем остальные:
— А это не слишком радикальный шаг: «переход к республиканской форме правления»? Великобритания — монархия, управляемая королевой. Провозгласив себя республикой, мы противопоставим наше общество маггловской Британии, по сути, отделимся от остальной части Соединенного Королевства, — заметил министр.
— По-вашему, сейчас нет такого противопоставления? И разве мы не отделены от магглов Статутом о секретности? — улыбнулся Гарри. — Подавляющее большинство британцев даже не подозревает о нашем существовании, а все истории о волшебниках — это детские сказки, мифы и легенды, развлекательная литература и кинематограф.
— Кинематограф, — повторил Бруствер. Конечно же, он знал, что такое видео и телевидение. Ещё до войны, по долгу службы в аврорате, ему часто приходилось пересекать границу двух миров, общаться с маггловскими полицейскими и сотрудниками силовых ведомств, видеть чудеса маггловской техники, устройства которой он не понимал, но восхищался ею. Изобретения людей, не пользующихся магией, приводили его в неописуемый восторг. «Нужно, чтобы и у нас было всё это, а ещё интернет и сотовая связь», — подумал министр, а его собеседник продолжал:
— Монархия — отсталая форма государственного устройства. К тому же в Великобритании королева — чисто бутафорская фигура, от которой ничего не зависит. Живая кукла, которую время от времени вытаскивают на свет Божий и показывают подданным, чтобы пробудить в них патриотические чувства. Нам никакие короли с королевами не нужны. Когда магическая часть Британии станет демократической республикой, все без исключения волшебники и волшебницы, независимо от их происхождения и количества денег в Гринготтсе, получат равные права и свободы. Мы проведём всеобщие выборы и изберём первый в нашей истории народный парламент. Партия или коалиция партий, набравшая больше всех голосов, сформирует правительство во главе с премьер-министром. Если победит моя Дамблдоровская партия, а я в этом не сомневаюсь, этот пост будет вашим. Министерство магии станет лишь одним из министерств, а не единственным, как сейчас. Своего преемника вы назначите сами, по своему усмотрению. Но прежде, — Гарри пристально посмотрел на чернокожего мага, — должен быть референдум. Чтобы задуманные нами реформы стали необратимыми. Иначе, — голос Поттера стал жёстче, — возрождение Пожирателей неминуемо. Пусть даже с другим названием, но с теми же зловредными лозунгами. Змеям Волан-де-Морта, оставшимся на свободе, нужно не только вырвать их ядовитые зубы, но и размозжить головы, вынашивающие идеи реванша. — Хорошо, — кивнул министр. — Я подпишу указ о референдуме с перечнем вопросов о реформировании магического мира, но у меня тоже есть условие.