— Проходи, располагайся, — голос Герми вывел его из тяжелых раздумий. — Вот твоя комната. Ноутбук разложи на компьютерном столике. Я позову тебя, когда будет готов обед.
— Ты что, и готовишь сама?
Девушка рассмеялась.
— Конечно. Правда, можно заказать еду в ресторане или кафе, но это будет намного дороже и не всегда так вкусно, как приготовленное своими руками. Эльфов здесь нет, да я бы и не стала эксплуатировать их труд.
«Отсталое общество», — подумал Драко, но промолчал.
Часть 21
Усилиями Риты Скитер, которая активно включилась в политическую борьбу, серия эксклюзивных интервью Гарри Поттера «Мои беседы с профессором Дамблдором. О чём мечтал старый волшебник?» была издана отдельной брошюрой. Главный редактор «Ежедневного Пророка», ставшего неофициальным рупором Дамблдоровской партии, выделил средства из фондов газеты на издание и распространение этой брошюры. Волонтёры партии по всей стране заходили в каждый дом и стучали в каждую дверь, предлагая «Мои беседы» каждому жителю магической Британии. Одновременно с брошюрой раздавали листовку «Все на референдум! Изменим нашу жизнь к лучшему!» с перечнем вопросов, утвержденных Министерством магии. Среди прочего речь в них шла и о превращении магической части Великобритании в демократическую республику, о проведении выборов в «народный парламент» на многопартийной основе и о реформе школьного образования в Хогвартсе.
Многие, особенно молодые волшебники, принимавшие участие во Второй магической войне, увлеклись «идеями Дамблдора» в изложении Поттера. Не все, правда, захотели вступать в Дамблдоровскую партию, поэтому создавали собственные, более мелкие, но не менее активные. Например, пуффендуйцы, для которых идеи реформ, провозглашаемых Гарри и его сторонниками, казались слишком уж радикальными, объединились в «Либерально-прогрессивную партию» — название подсказал кто-то из магглорожденных волшебников факультета. Полумна Лавгуд и Рольф Саламандер создали «Партию защиты магических животных», которую возглавил отец Полумны Ксенофилиус. К этой партии присоединилось большинство когтевранцев.
Не остались в стороне от происходящих в магическом обществе процессов и аристократы, на которых авроры не смогли нарыть доказательств их причастности к преступлениям режима Волан-де-Морта. Адвокат семьи Малфоев сэр Гарет Гринграсс основал «Консервативный Союз Истинных Магов», провозгласив его целью защиту традиционных ценностей и противодействие «разрушительным реформам».
Теперь на всех улицах и витринах, во всех городах и поселках магической Британии можно было видеть плакаты новоявленных партий. Но большинство из них, разумеется, принадлежали Дамблдоровской. Вот Гарри о чём-то мирно разговаривает с директором Хогвартса в его кабинете и подпись: «Воплотим в жизнь мечту Дамблдора!». Другой плакат — более агрессивный — рукой в ежовой рукавице Поттер душит ядовитую змею, похожую на эмблему Слизерина: «Не допустим реванша Пожирателей!». Коллективная колдография защитников Хогвартса: «Мы победили! Пора строить новую жизнь».
Поскольку пуффендуйцы и когтевранцы создали собственные партии, цвета их факультетов исчезли со знамени и из символики Дамблдоровской партии. Теперь партийный стяг стал однотонным — красным, а белая рука в ежовой рукавице, сжимающая змею Слизерина, растянулась на всё полотнище. Но всё же самыми популярными были портреты Альбуса Дамблдора и Гарри Поттера — одного либо с Роном и Джинни. Каждый владелец магазина, кафе или ресторана считал своим долгом нацепить на почётное место один из них или сразу несколько. Драко, живший теперь у Гермионы и всячески избегавший общения с родителями, уговорил свою возлюбленную выписать «Ежедневный Пророк». Он перечитывал газетные статьи от корки до корки и порой не мог скрыть своего возмущения:
— Смотри, Герми, что чудит твой бывший приятель! — и зачитывал вслух очередной репортаж о митинге Дамблдоровской партии с выступлением Поттера, а потом спрашивал: — Разве за это вы воевали против Темного Лорда?
Она отрицательно качала головой:
— Гарри словно подменили. Он никогда не лез в политику, а теперь одержим жаждой власти.