Министр магии Кингсли Бруствер, сидевший в первом ряду, довольно улыбнулся, оскалив ровные белые зубы. Сам же автор проекта находился в заднем ряду и скромно молчал. Уж он-то знал, чему обязан своей победе.
Одним из новшеств, предложенных Гарри, было расширение площади школьного стадиона почти в два раза, по сравнению с полем для игры в квиддич старого Хогвартса. Официально такое решение высокой комиссии было обусловлено дешевизной данного архитектурного проекта по сравнению с другими, а также возможностью открыть школу для учеников уже в следующем учебном году.
— Для восстановления Хогвартса рекомендуется пригласить не только строителей-гоблинов и волшебников, но и специалистов из числа магглов.
Минерва закончила читать, бросила конверт на стол и заявила, что подаёт в отставку с поста директора школы магии. С этими словами она вышла из конференц-зала.
Шум возмущения нарастал.
— А как же Статут о секретности? — с места спросил кто-то. — Это же неслыханно: привлечь магглов для реконструкции Хогвартса!
Кингсли Бруствер встал со своего кресла, жестом приказал всем угомониться и громко произнёс:
— Своим указом я отменяю Статут о секретности!
В зале повисла гнетущая тишина. Для многих волшебников и чиновников Министерства, которое на протяжении столетий всячески ограждало мир магии от простых людей, слова их шефа означали бесповоротное крушение всего, чем они привыкли жить доселе.
Часть 22
Сплетение двух юных нагих тел напоминало причудливый узор. Они дышали общим жаром необузданной первобытной страсти, передавая друг другу свой внутренний огонь. Горячие, обжигающие, будоражащие и дразнящие прикосновения дарили каждому из них неведомые раньше сладостные ощущения. Их губы и языки собирали дурманящий нектар возбужденной плоти, который кружил головы и заставлял забыть обо всём на свете. Теперь в целом мире существовали только Они — Двое, слившиеся воедино, чтобы никогда больше не расставаться…
Герми проснулась в объятиях Драко, чей поцелуй так и застыл у неё на спине, между лопатками. Всё тело ныло от сладостной истомы, и только чуть ниже живота ещё ощущалась тупая боль. Ей не хотелось вставать. Пусть бы эта нежная пытка длилась вечно! Но чей-то властный голос приказывал ей подняться с постели. Она, как наяву, снова видела эти красные жестокие глаза, прожигавшие насквозь, и слышала слова, которые раскаленными гвоздями вбивались в мозг: «Ты выйдешь замуж за Рона Уизли!». И так — сотни, тысячи раз подряд. Словно мантра индийских йогов. Голова раскалывалась, Гермиона уже не могла ничего соображать. То, что произошло между ней и Малфоем-младшим, теперь казалось чем-то нелепым и даже преступным: связь с Пожирателем Смерти, даже раскаявшимся, — это предательство «гриффиндорской троицы», идей профессора Дамблдора и тех идеалов, за которые они воевали против Волан-де-Морта!
Крепкий сон Драко был прерван звонкой пощечиной. Он даже сначала не понял, что произошло. Ошалелыми глазами он смотрел на Гермиону, которая с растрепанными волосами и остекленевшим взором теперь напоминала мифическую фурию.
— Ты что со мной сделал, гадёныш? — она продолжала колотить его ладонями и кулаками, сначала по лицу, а потом по груди и животу.
Драко перехватил обе её руки чуть ниже запястий и крепко сжал их. Превозмогая боль, девушка ещё некоторое время сопротивлялась, но Малфой был сильнее, и в конце концов она со слезами буквально рухнула на его обнаженное тело. Истерические всхлипывания смешались с невнятными словами, смысл которых невозможно было разобрать, но Драко почудилось, что он несколько раз услышал имя Рона.
— Герми! Герми, очнись! Это снова «Империо». Противодействуй ему…
Гермиона уставилась на него заплаканными глазами. Взгляд её стал осмысленным, она понемногу приходила в себя.
— Драко… — прохрипела она сорванным голосом. — Что со мной было? И почему у тебя кровь на лице?
В кутерьме всего этого безумия, которое творилось минутами раньше в спальне маггловской квартиры на пятнадцатом этаже, он и не заметил, что Гермиона расшибла ему нос и губы. Струйки крови стекали на белоснежную постель их любовного ложа, оставляя уродливые пятна.
— Сейчас я тебе помогу, потерпи.
Гермиона, как была, голышом, побежала на кухню, послышался звук льющейся воды и стук открываемых шкафчиков. Драко про себя отметил, как соблазнительно двигаются её бёдра и ягодицы во время быстрой ходьбы, как изящно её хрупкое тело. «Неужели это мне досталась такая красота?» — непроизвольно подумал он и улыбнулся про себя, слизывая солёную кровь.