авил его Гарри. — Теперь его можно называть, ничего не опасаясь. Невилл кивнул.Он развернул ту самую "паршивую газетенку" и пробежался глазами по заголовкам и статьям. Они были очень красноречивыми: "Общество защиты магических животных обвиняет героя войны в жестоком убийстве маледиктуса", "Настоятель Храма Змей с острова Бали рассказал печальную историю Наджини", "Община магов Индонезии требует от Великобритании выдачи мистера Долгопупса для проведения следственных мероприятий по делу об убийстве гражданки их страны"... И так далее, и тому подобное. Плюс язвительные комментарии Риты Скитер. — Представляешь, что будет, если дойдёт до суда? — продолжал ныть толстяк. — А вдруг наши решат выдать меня индонезийцам? У них тюрьмы, говорят, пострашнее нашего Азкабана, и заключенных стерегут какие-то чудища с уродливыми рожами...Гарри слушал его, не перебивая. "Странно, — думал Поттер, — откуда у этого мешка с дерьмом тогда, перед битвой, взялось мужество, чтобы выйти перед Тёмным Лордом и Пожирателями Смерти, одному против всех, да ещё и убить мечом Нагайну? Наджини, как звали её раньше..." Возможно, вся смелость этого неповоротливого парня тогда была связана с отчаянием, и он решил умереть как герой? Ведь все считали, что Гарри мёртв, и шансы на победу были практически равными у обеих сторон. Никто не мог предвидеть, чем всё закончится. А вот сейчас он совсем расклеился. Весь боевой дух куда-то выветрился.Когда Невилл закончил свои причитания, Поттер налил ещё по рюмке огневиски, не чокаясь, осушил свою — за павших на войне, а потом сказал другу:— Не сцы, Нэв, у тебя будет самый лучший адвокат в мире. Это я тебе гарантирую. Все эти мрази, желающие примазаться к нашей победе и отнять у нас право быть героями, захлебнутся собственной желчью. Это я тебе гарантирую.— Спасибо, Гарри, ты настоящий друг. — Невилл выпил свою порцию крепкого напитка и крякнул, икая. — Но где ты возьмешь такого адвоката? И кто он? Уж не к Гарету ли Гринграссу, который отмазал змееныша Драко, ты хочешь обратиться за помощью? Не советую. Вряд ли он возьмется меня защищать, хоть я и чистокровный. Но другие аристократы считают нашу семью предателями крови...— Твоим адвокатом буду я, — ответил Поттер.— Ты? — Глаза Невилла округлились от удивления. — У тебя же нет юридического образования.— А оно мне и не нужно, — улыбнулся Гарри. — Скоро законы будем писать мы, на правах победителей. Старые отменим, а новые сделают нас неуязвимыми перед Визенгамотом.— Вот это здорово! — Долгопупс улыбнулся в ответ. Лицо его постепенно возвращало себе естественный цвет. — Но когда наступят такие счастливые времена?— Скоро, очень скоро, — заверил его Поттер. — Наберись терпения и не вешай нос!* * *Через несколько дней после публикации ситуация и тональность статей в "Ежедневном Пророке" относительно Невилла Долгопупса кардинально изменились. Ни с того ни с сего магозоолог Рольф Саламандер отозвал свой иск об убийстве маледиктуса, отказавшись от любых комментариев. Пронырливая Рита Скитер умудрилась взять интервью у Нарциссы Малфой, которая накануне была освобождена из-под стражи под подписку о невыезде. Жена бывшего Пожирателя Смерти рассказала журналистке, что во время своего проживания в Малфой-мэноре Лорд Волан-де-Морт (несмотря на запрет Министерства магии, леди Нарцисса продолжала называть его Тёмным Лордом) неоднократно натравливал свою змею Нагайну на пленных магглов и магглорожденных волшебников, скармливал ей убитых людей. — Представляла ли она угрозу для окружающих? — спросила Скитер.— Безусловно, — ответила миссис Малфой. — Мы с мужем и сыном боялись ходить по собственному дому, когда эта змея ползала по коридорам, опасаясь нападения.Одним росчерком самопишущего пера одной и той же журналистки Невилл Долгопупс из "хладнокровного убийцы" превратился в "мужественного героя, освободившего мир от чудовища". Индонезийские маги и брамины балийского Храма Змей высказали протест в связи с публикациями в "Пророке", но британское Министерство магии оставило их заявление без внимания. Невилл был счастлив от подобного разрешения ситуации, а его друг Гарри только ухмылялся, сверкая красными огоньками глаз. Один лишь Поттер знал истинную причину, почему всё повернулось именно так. Перепуганные глаза Полумны Лавгуд, невесты Рольфа Саламандера, к отцу которой, Ксенофилиусу, лично заявился сам Гарри Поттер якобы для серьезного разговора, были лучшей гарантией того, что магозоолог не будет делать глупостей. С Ритой было ещё проще. Падкой до денег и славы журналистке главный герой магической войны отвалил кругленькую сумму в галлеонах, пообещав, когда всё немного уляжется, дать развернутое интервью о том, как покойный директор Хогвартса Альбус Дамблдор использовал в своих целях профессора-зельевара Северуса Снейпа, тоже ныне покойного, самого Гарри и других студентов, которые даже об этом не подозревали, считая, что выполняют некую великую миссию. И ещё он шепнул на ушко Скитер, что не забудет её, когда сделает карьеру в Министерстве.— Не сомневайтесь, сударыня, я всегда добиваюсь своего. Думаю, должность начальника пресс-службы будет достойным вознаграждением за ваши труды? Рита не сомневалась. Находиться рядом с живой легендой — это ли не предел мечтаний?