— Вы абсолютно правы, Лорд Кайс, безусловно. Однако. Леди и джентльмены, у меня две новости, плохая и хорошая. С которой начнем?
— Сейчас не повредила бы хорошая новость, — чуть зло ответила Леди Милен.
Фи, леди, злость вам совсем не к лицу — старит очень.
— Отлично. Сегодняшнее собрание закончится до обеда. И до наступления нового дня мы все сможем отдохнуть.
— Какая же плохая? — перебил меня Гейзел.
И было мне так хорошо, что я даже не стукнула гада. А желание возникло.
— Покинув Зал Собраний, все вы останетесь под контролем Сферы.
Все дальнейшие слова потонули бы в многоголосом хоре. Впрочем, я, не будь дурой, помалкивала.
Бессонная ночь вновь начала сказываться. Я растерла виски кончиками пальцев. Брендон как раз успел успокоить свой зверинец, когда головная боль отступила.
— Империя не может позволить изменнику предупредить других участников заговора. Ваши неотложные дела могут подождать, да и не может быть у вас дел важнее порядка в государстве.
О, Брендон — ты лучший! Я не смогла бы так весомо и просто. Концерт по заявкам закончился.
— Не волнуйтесь, — милостиво разрешила я. — Минимальное общение вам обеспечено, но все информационные обмены будут фиксироваться.
Физиономии семи великих отражали различные степени конденсации бешенства. Не скрою, я наслаждалась зрелищем.
— Знаете, осталось немного. Мы уже дошли до наших дней. Итак, первая попытка провалилась, зато дала нам новое действующее лицо — Рэйну Ивер. Девочка выросла прехорошенькой и честолюбивой. Должности Первой Леди Империи, опрометчиво обещанной ей Сэром Хорином, ей показалось мало, но это не главное. Рэйна влюбилась. И так ей повезло, что влюбилась она в одного из предателей, и он сейчас среди нас.
— Почему бы не назвать имена и не покончить с этим балаганом?! — взорвался Лорд Гейзел. Он вскочил с кресла и брызгал слюной в соседей. — Назовите их или признайте, что вы ничего не знаете! Вы пытаетесь взбесить нас, чтобы кто-либо выдал себя, не так ли?
Я и бровью не повела.
— Сэр Брендон, если я не ошибаюсь, Македония находится у самой границы Межгалактической Империи?
— Абсолютно верно, — невозмутимо ответил он.
— Что ж, вы вынудили меня. А так хотелось рассказать все по порядку! Император, мои слова обладают официальной силой?
— Безусловно, Леди Калли, вы носите Звезду Атиров, ваше слово приравнено к императорскому.
— Лорд Гейзел, вы обвиняетесь в двойном предательстве, — я подарила ему самый нежный взгляд. — Ну, и все ваши слова могут быть использованы против вас. Храните лучше молчание.
Я кивнула Брендону.
— Что?!! — вскричал Гейзел.
За его спиной уже стояли два офицера личной гвардии Императора. Я смежила веки. Первый акт отыгран.
— Круфтсис, шпион инопланетной цивилизации, именуемой криогами, появился на Македонии почти два года назад, в самый разгар вашего романа с Леди Ивер. Вам не кажется излишне циничным, что отдавала приказ об убийстве Хорина Атира дочь его спасителя?.. Впрочем, об том мы поговорим завтра, к сожалению, без вас, Лорд.
— Уведите его, — приказал Брендон.
Никто не издал ни звука, даже Гейзел весь обмяк, не протестуя больше.
— Собрание продолжится завтра, с того же времени, — сказал, поднимаясь, Брендон.
Беспечная Капелла вызолотила мир.
— Где бы ты хотела пообедать? — спросил Брендон.
— Хочу воздуха. Скоро задохнусь в четырех стенах.
— Легко, — улыбнулся он. — Пройдемся?
Айрин был похож на россыпь драгоценных камней в золотой оправе. Я облокотилась на руку Брендона.
Мы немного попетляли между башенками Айрина — минут пятнадцать-двадцать, но к концу прогулки я начала потихоньку зевать.
Обед был накрыт прямо на траве, в сердце пяти серебряных озер. Легкий ветерок забавно шевелил волосы, блаженная прохлада с воды сняла напряжение. Гомон птиц, плавающих совсем рядом, звучал как музыка — он был много приятнее возмущенных возгласов участников недавнего Совета. И здесь были лебеди — чудесные гордые птицы с планеты Земля; одна белоснежная пара величаво подплыла к нам, и мы кормили их с рук.
Я вздрогнула всем телом, почувствовав руки Брендона на своих плечах.
— Ты очень измучилась, — он скорее утверждал, чем спрашивал.
Я повернулась к нему лицом, и несколько долгих мгновений мы мучительно вглядывались друг в друга. И если бы не охрана, ненавязчиво маячившая в отдалении, возможно, мы долго стояли бы так.
Трапеза прошла в молчании. Не то, чтобы нам нечего было сказать, просто мы теперь многое понимали без слов.