Вяло ковыряясь в десерте — безрадостные мысли спугнули аппетит — я следила за экзотическими пернатыми. Время на отдых прошло.
— Я установила Барьер Невмешательства.
— Наконец-то. Я уже чуть сам это не сделал. Ты сегодня здорово вызверилась.
— Адекватная реакция. Очень бесит, что в меня постоянно стреляют. Я уже молчу про того красненького дракошу. Он, по крайней мере, был довольно симпатичен.
(Кроме прочего, у меня начинается цикл, болит поясница и низ живота, а мне некогда заняться родными болячками из-за всяческих уродов, желтое небо действует мне на нервы, да еще вон та кособокая рыжая птица разоралась, будто из нее живьем выщипывают перья: с удовольствием свернула бы ей шейку, а в остальном я белая, мягкая и пушистая, только не выспалась.)
— Мне нужен корабль. С ОЧЕНЬ преданным капитаном и ОЧЕНЬ молчаливой командой.
Он удивился, но абсолютно держал себя в руках. Хорошо здесь готовят Императоров.
— «Странник». Когда он тебе нужен?
— Завтра. Тиор Райли должен будет добраться до Айрина, чтобы я смогла дать ему указания. Нужно разведать позиции криогов.
Брендон кивнул.
— Я так и думал. Ты завтра закончишь с Советом?
— Ну да, по-любому. А что?
— У меня встречное предложение. Я запихну тебя в звездолет и наконец-то займусь делами.
— Брендон, нет! Я же там никого не знаю!
Он встал. Теперь мне приходилось смотреть на него снизу вверх, а это всегда подавляет.
— Слушай, Ирина, я устал трястись за твою жизнь. Мне уже за каждым деревом мерещатся киллеры! Тебе нужно исчезнуть с Консула, желательно, в неизвестном направлении. Веришь, мне сейчас будет, чем заняться, например, придушить эту гадину Рэйну, а ты единственная, кто реально расценивает угрозу нового нападения криогов. Ты нужна там. Пожалуйста.
Вот и вся любовь. Спасала, спасала его, а он меня отсылает. О, черт! Конечно, я понимаю, что все его слова справедливы, но… Брендон, это жестоко!..
Я согласилась. Что мне еще оставалось?
Ветер что-то зашептал мне на ушко. Кажется, передавал приветы от звезд…
День 17.
Поднимая взгляд от исписанной страницы, я с удивлением заметила рассвет. Мягкая релаксирующая музыка давно и тщетно зазывала меня в кровать. Последний мой рассвет на планете… День разоблачений и расставаний. Сделав последний глоток вина, я отключила освещение и легла спать. Солнечные лучи выписывали теплые дорожки по лицу. (Только проснувшись, я узнала, что на меня покушались, причем так грубо и смехотворно, что с убийцей справилась электроника здания, даже не подавая вызова охране).
На душе было легко, будто я здесь родная. Девочка, покинувшая дом, чтобы поиграть в песочнице, но вернувшаяся на зов к обеду. Я была в космосе.
Только покинув планету, я решилась дать капитану Райли описание системы, в которой аккумулировались силы криогов.
— Замечательно, — с подкупающей улыбкой произнес капитан.
Собственно, я ожидала, что он начнет просматривать карты, введет информацию в блок управления, короче, любого действия. Но Тиор Райли просто сидел в своем кресле, скрестив руки на груди и не сводя с меня глаз.
А потом он рассмеялся. (Я собралась обидеться, но не успела).
— Не надо так удивляться, Леди. По сути, «Странником» управляю не я, а бортовая система, кстати, ее зовут Ана.
— Приятно познакомиться, Леди Калли, — донесся из динамиков милый женский голос.
Лучше бы она молчала. Стало жутко не по себе.
— Компьютер?
Капитан откинулся в кресле.
— Не называйте ее так. Ана расстроится. Она не человек, конечно, но она живая.
— Спасибо, Тиор.
Я вздрогнула. Это до ужаса неестественно, когда с тобой разговаривает стенка.
— Когда я была на Консуле, одна девушка, Арна, сказала мне, что за Катастрофу на Терре ответственны компьютеры…
— Это бред, почему-то распространенный на не компьютеризированных планетах среди низших слоев, — ответил капитан. — К 2587 году еще не закончились разработки КР — кибернетического разума. Катастрофа — дело рук человеческих, исключительно человеческих. Не пытайтесь увидеть в Ане врага, толком не узнав ее.
Повисла немного неловкая пауза. Я ощутила себя ребенком, которого отчитывают за нелепую оплошность.
— Я не хотела обидеть тебя, Ана.
— Нисколько. Я в порядке. К слову, я закончила поверку расчетов и проложила курс.
Тиор Райли улыбнулся.
— Так-то лучше, девочки. И куда мы летим, Ана?
— На периферию скопления молодых массивных звезд в газовой туманности Тарантул NGC 2070, это в Большом Магеллановом облаке. Полет в одну сторону займет четыре дня, в реальном времени пятнадцать, но я могу частично скомпенсировать временные потоки в точках входа и выхода из подпространства.