Ноэль не мог насмотреться на Майло, на его порванное котарди, рану на шее, и, судя по всему, он не ожидал от него столь сурового ответа.
— Занимательно. Господь пощадил Вас не единожды, но дважды, — встал он в задумчивую позу. — Отчего Вам отказываться от сего благословения? Я видел воочию, как Вы лежали на том поле бездыханным мертвецом. Раз Господь даровал Вам дополнительную жизнь, следуйте за Его волей!
...в чём же только Его воля?..
Вероятно, поэтому он до сих пор здесь. Вероятно, когда он поймёт, что желают от него Небеса, тогда и станет ему спокойней на душе. Но какова, на самом деле, Его воля?
— Отчего Вы на меня так смотрите? Вы в порядке? — с подозрением спросил Ноэль, прищурившись, и внезапно отшатнулся. — Господь всемогущий!
Он указывал на что-то, что потенциально находилось на лице Майло.
— Что-то случилось? — спросил Майло, моргнув пару раз.
— Вот... пропало, — ахнул Ноэль и снова расслабился. — Должно быть, я утомился, вот и мерещится всякое.
— Нет, сэр, я тоже видел! — подал голос слуга, дёргая его за руку.
— Что Вы видели? — на сей раз тревога перешла к самому Майло.
— Ваши глаза, — пояснил слуга. — Они сияли. Сверкали как серебряные монеты!
А это что за весть такая? Оказывается, метаморфозы произошли и здесь? Сколько бы слухов он о себе ни слышал, о своём загадочном поведении и изменениях во внешности, он не придавал им значения.
...видимо, стоило бы...
Что с ним происходит? В кого его превратило пробуждение от кошмара Риверхилла?
— Это не то, о чём Вам стоило бы задумываться... — Майло провёл ладонью по лицу, словно бы это смело наваждение, которым он одержим, словно бы видения, звуки мира, люди деревни, всё было ложью, как и его боль.
— Вы правы, — сказал Ноэль. — Посему у меня к Вам есть предложение. Возможно, Вы и святой, и, тем не менее, я бы взглянул на Ваши умения в деле. Если Вы сумеете излечить раны местных жителей, то никто из французов и пальцем Вас не тронет. Я поручусь за Вас во всех селениях, куда отправлюсь.
Иными словами, он имеет в виду, что возвращаться в лоно английской армии ему запрещено.
Сколько примерно людей ранено в этой деревне, если не считать потери? Десять, двадцать? Пустяки. До завтрашнего утра он поможет им всем. Не впервой.
— Меня не волнует, замолвите ли Вы или нет за меня слово хоть французскому королю, — Майло подошёл вплотную к Ноэлю, и на этот раз тот не стал отступать. — Меня волнует общая судьба мира.
Интересно, а у него действительно нет глаза, или же он целый, но повреждённый?
Майло положил ладонь ему на лицо, и тот, полностью доверившись, снова решил не сопротивляться. Слуге явно не понравилось разворачивающееся действо.
— Оставь, Гио! — приказал Ноэль, заслышав лязг обнажённого меча. — Пусть... делает.
Слуга Гио послушно убрал оружие и, затаив дыхание, начал наблюдать.
Да, левый глаз повреждён не то от ожога, не то от колотой раны. Правый в порядке, но, похоже, слегка ослепший. Вот, отчего Ноэль не сразу признал в нём спасителя детей из Кана и не запомнил его лучше.
Жар внутреннего света прилил к ладони. Холодное лицо Ноэля быстро потеплело. Хотелось расчесать собственные веки, разодрать свои же глаза.
...нет, не отвлекайся, это его ощущения, не твои...
Нашёл! Ядро несчастья, источник недуга. Рана заживала плохо, в ней накопился гной. Ещё чуть-чуть, и он проник бы в голову. Ещё чуть-чуть, и Ноэль бы умер через пару месяцев не в бою, а в постели гостевой комнаты или же в пустом поле на привале.
Ох, как же не хватало привычных зелий, которые бы ускорили выздоровление — и его переносимость.
— Щиплет? – спросил Майло.
— Немного, — процедил Ноэль. – Но не противно.
Прекрасно. Так и должно быть. Его свет больше ласкает, чем царапает.
Гной рассасывался под целительным действием. Майло ощущал заметные перемены, не всю тьму придётся забирать на себя. Этот факт ободрял его. Поэтому, когда он отдал Ноэлю достаточно энергии, он с лёгкостью принялся вытягивать из него чернь.
Раз! И она сама потекла через руку. Оплетая жилы, она несла остроту недуга, который вылился в общий котёл затаившейся болезни. Свет беспокойно замерцал, но быстро успокоился, привыкший к заученному процессу.
...стой, стой, стой, что это?..
Новое видение пробивалось к Майло сквозь толщу боли. Нет, всё-таки очень жаль, что нет возможности наварить зелий, чтобы напитали они его свет, подавили бы плач крови, убегающей из-под кожи.