Зачем он участвует в этом?
Зачем он здесь?
Впереди по улице Майло заметил Лангдона. Лихо срубив голову мужчине, выбежавшему из соседнего дома, он пнул его тело, ещё стоящее, в груду других мертвецов.
— О, Майло! Давай сюда! — помахал Лангдон. — Покажем им, кто здесь новый хозяин! — и ворвался в дом убитого им жителя.
Дом вспыхнул ужасом и жаждой спасения. Рана под лопаткой разгорелась с новым жаром.
Всего девять дней войны, а Майло успел возненавидеть каждого из тех, кому обязан спасением из зачарованного сна. Для чего пробудили, для чего вернули в мир живых? Чтобы больше из них перешли за грань смерти?
Майло забежал в дом следом. Лангдон держал за волосы женщину, одетую в одну сорочку.
— Ивон! Анис! Бегите! — завопила она. — Отпусти меня, грязное животное!
— Вот как! — Лангдон швырнул её на пол и выбросил клок сорванных волос.
Где-то в доме дети. Где-то на этом этаже, они кричали. Майло не стал оглядываться в их поисках. Не сейчас, чуть позже.
Он захлопнул за собой дверь и шагнул ближе к Лангдону, который встал перед бедной женщиной, словно хищник, забавляясь с добычей:
— Ох, я бы такое с тобой сделал, тварь. Но таких, как ты, у меня много будет!
С этими словами он воткнул меч в её грудь, и детские крики всколыхнулись новой волной. Новой волной боли накрыло и самого Майло.
— А ну заткнулись! Сейчас и до вас доберусь, маленькие засранцы, — сплюнул он, обернувшись, и вынул меч, пустив ленту крови.
Тьма щерилась внутри. Пальцы беспокойно сжимали нож. Майло ступил ближе, когда...
...мотыльки?..
Знакомый треск крыльев. Знакомый дух болезни. Знакомое чувство мести — судьбе, смерти, самому себе...
С него хватит.
— Что ты... Майло!
Взмах ножом. Лицо Лангдона перекосило от багровой полосы. Удар ногой, и вот Лангдон оказался на полу рядом с телом его добычи. Меч выпал из руки, столь неожиданной оказалась для него атака. Любое сопротивление было тщетным.
Прижав его грудь коленом, Майло вонзил нож в горло. А затем ещё. И ещё.
Мотыльки ликовали. Они лезли из плотных рукавов куртки, из-под капюшона, путались в длинных волосах и обращались в пепел, сворачиваясь в воздухе дымом. Рана под лопаткой утихла. Боль отступала, по крайней мере, его собственная. Чужая же боль не уходила, и не думая покидать ни этот дом, ни этот город.
Дети… где же дети? Снаружи надрывали горло воины и горожане, нависая над рассудком тяжёлым полотнищем, но им не заглушить тонкие звуки внутри затихшего против воли дома. Майло высвободил нож и вытер кровь с лезвия о рукав. Прищурившись, он, наконец, нашёл источник беспокойства.
В углу зажались два ребёнка: старший мальчик прижимал к себе младшую сестру. Ему не было и шести. Девочка рыдала, уткнувшись лицом в рубашку брата. Поднявшись, Майло шагнул к ним, и девочка закричала пуще, а мальчик крепче прижал её к груди.
Это не их война. Это не их затея, не их желания — но расплачиваются они наравне со взрослыми.
Что же с ними делать... Как дать им понять, что не стоит его бояться? Понимать смысл другого языка проще, чем говорить на нём самому.
Майло невольно улыбнулся. Французскому его в детстве научил отец Яков из Церкви-на-Холме, который сам был наполовину французом. Хоть и казалось то обучение поверхностным, но уже тогда в нём ощущалась сокровенная сила. Отец Яков нередко говорил маленькому Майло: язык есть ключ к самым разным вратам, путь через которые закрыт без знания нужных слов.
О, да... Майло известны нужные слова. И наступил для его ключей нужный час. Осталось вспомнить...
— Этот человек мёртв, — шагнул он ближе и снял маску. – Я не такой, как он. Я не хочу убивать.
Мальчик смотрел во все глаза, поражённый тем, как один англичанин своевольно казнил другого.
— Ты Ивон, да? – ещё ближе. – Вам нельзя быть здесь. Это опасно. Я знаю, где англичане. Вы пойдёте там, где их нет.
Девочка перестала плакать и тоже взглянула на Майло. Но ни она, ни её брат не спешили ему довериться. Вполне очевидно. Несчастные.
— Я убью больше англичан, но вы должны идти со мной! – зажестикулировал он. — Они вернутся. Они не пожалеют. Я – другой.
Мальчик, наконец, поднялся, помогая вслед сестре.
— Ты, правда, убил его, чтобы спасти нас? – по-прежнему не верил он.
— Просто идите со мной, — махнул Майло в сторону двери. – Я буду щитом.
На нём нет отличительных знаков. При желании он и дети легко сольются с хаосом и проскользнут за пределы Кана. Никто и подумать не успеет, что подопечный сэра Фредерика задумал хитрость. Майло махнул снова и прошёл к двери, чтобы приоткрыть её и слегка выглянуть наружу.
— Что мы делаем? Он же… убьёт нас! – залепетала Анис.