НАЧАЛО
Мир стремительно менялся, переливаясь кристаллами инея на быстро замерзающем окне. Мать не закрыла вьюшку, забегалась, умаялась за день. Общая горница, в которой я спала, промерзла и пришлось растапливать печь заново. В темноте, на ощупь, стараясь не шуметь, я натянула штаны, валенки, сняла со стены отцовский полушубок и выбежала во двор. Холодный ветер швырнул мне в лицо колкую, снежную пыль. Остатки сна как рукой сняло. Новая луна сиротливо мерцала на бескрайнем покрывале неба.
Время то самое.
Я выбежала за околицу и провалилась в снег, эх, зря лыжи из сарая не взяла. Идти, по колено проваливаясь в белоснежный покров. Тяжелый полушубок стал неподъёмным, я моментально взмокла под ним. Иней покрыл влажные волосы, выбившиеся из под платка. Замерзшие ветки ломались когда я пробиралась сквозь кустарник.
Мой путь шел к древнему дубу, хранителю этих мест. По традиции я должна была повесить заговорённый венок на его ветку весной, в день моего пятнадцатилетия, но мне не терпелось. Поверье гласило, что девочка до пятнадцати лет находится под опекой рода, и, главное, матери. Полностью от нее зависит, учится у нее мирским делам и житейской мудрости, приобретает ее привычки, и в назначенный срок, благословленная родом, выбирает свой путь. Много сказок и былин связаны с этим обрядом. Бывало с братьями, прибежим к бабушке, сядем в круг, она вяжет костяной иглой, и рассказывает нам басни-предостережения, о чудесах невиданных, о храбрых предках, о дивах лесных и заморских. Чудно и страшно! Смотришь на огонек лучины и видишь в нем и дальние страны и прадеда, один на один сошедшегося с диким кабаном, и ведьму, танцующую посередь озера, и чудных зверей, о которых только память и осталась. Больше всего меня завораживали истории о людях, выбравших свой Путь, отличный от того, что пророчили родные. Иных, не пожелавших жить, как положено. Я хотела быть как они, я хотела стать одной из Них.
Жизнь, предначертанная родом, ничего не несла мне кроме скорого замужества. Я чувствовала, что это не моя история, но семьи уже договорились и преломили хлеб, мой "женишок" жаждал свадьбы не более меня. Родители и сердобольные родственники, радея за нашу жизнь, запирали нас в одной комнате, в надежде на то что "молодые, разберутся". Мы и разбирались, каждый в своём углу.
Поляна с дубом была пустынна, и окружали ее лишь сосенки да липки, каким-то чудом уживавшиеся в оном лесу. Я рухнула на колени и поклонилась хозяину леса. Руки замерзли, пальцы не слушались, венок из высушенных трав, цветных ниток и ягод упал под ноги. Такие венки делаются всей семьей. Под песни и причитания мои мать и бабушка плели его рассказывая о были и небыли, вспоминая каждый день моей короткой жизни, плача.
Говорят, что когда-то наш мир был полон волшебства и такие вещи обладали действительной силой. Не знаю, правда ли это, но я всегда берегла в себе надежду на чудо. Слезы навернулись на глаза, внезапно стало пусто, холодно и одиноко. Утоптав снег, я дотянулась до заиндевевшей ветки и повесила венок на дерево. С этого момента я уходила. Пусть мне еще ждать два месяца до дня рождения, но жертва уже принесена и нить, связывающая меня с родом порвана. Назад пути уже не было.
Я облокотилась о толстый ствол дуба и закуталась в тулуп, стало тепло и спокойно. Небо подернулось предрассветным маревом. Она завораживало, я смотрела на него безотрывно, без единой мысли в голове. Лес убаюкивал меня сухим шелестом ветвей.
Мой Путь нашел меня сам. На поляну не спеша вышли трое мужчин. Они алчно смотрели на меня, я заметалась в испуге, как слепой котенок, но ноги предательски проваливались в снег. Мужчины заулюлюкали, засмеялись и начали окружать меня, медленно сжимая круг. Я рванула в чащу, но силы покидали меня. Мои преследователи оказались куда проворнее, они меня опередили, ударили в спину, вышибли дыхание и я отключилась.
ВОЛЧИЦА
Надо мной мерцало прозрачно-голубое небо. Мороз покалывал щеки. Сани, запряженные пегой низкорослой лошадкой, несли меня прочь от родного дома. Руки и ноги затекли, тугие веревки врезались в кожу, слез не было, как не было и страха – только любопытство.
- Что, очнулась красавица? - поинтересовался мужик, сидящий в санях. Я опасливо кивнула. В горле пересохло, говорить получалось с трудом. Мой похититель неожиданно дружелюбно улыбнулся, наклонился ко мне и ослабив веревки дал мне флягу с водой.