У меня не было ответов на эти вопросы, волчицу такие глупости и вовсе не интересовали. Я чихнула и одним движением скакнула в лес, мы истосковались по охоте.
***
Сан сидел у костра, помешивая в котелке грибную похлебку. Кони хрумкали овсом у края поляны. Когда я бесшумно вынырнула из кустов позади него, он даже не вздрогнул.
- Набегалась охотница? – в голосе читалось облегчение. Он пах костром зверобоем и конским потом. Я швырнула к его ногам жирную утку, встряхнулась, окатив брызгами. Идея лезть в камыши уже не казалась мне такой хорошей, но возвращаться с пустыми лапами было как-то неловко.
- Не могла чего по-серьезнее сообразить?
- Я подумала, что тащить тебе косулю придется до утра, а утка на бульон хорошо пойдет, ну или давай запечем? – осенние ночи стали холодными и сырыми. Тело мгновенно покрылось гусиной кожей, руки мелко дрожали, прыгая на одной ноге, я пыталась вдеть ногу в штанину, но она ускользала от меня словно издеваясь. – Холод собачий, хоть обратно перекидывайся!
- Вихор не обрадуется. В человечьем обличье ты ему больше нравишься.
- Ты тоже можешь говорить с животными? – моему возмущению не было предела. – Чтож ты молчал всю дорогу?
- Не был уверен, что ты можешь. Да и зачем раскрывать все карты сразу, не интересно, - он улыбнулся как-то совсем по-детски.
- Дурак! – только и смогла сказать я. Почему-то было очень обидно. За все эти дни, когда я изо всех сил старалась оставаться человеком, чтобы иметь возможность говорить с ним.
- Прости. Это сложно. Я уже привык к тому, что люди не могут обмениваться мыслями, а таких как ты и я очень мало. Мы редко демонстрируем свои возможности, последние годы это часто приводит к трагедиям. Проповеди священников имеют свою силу, есть места где, таких как я и ты, забивают камнями или сжигают. Эта не та смерть, которую бы я себе хотел, - голос его стал хриплым и тихим. Мне почему-то стало невыносимо грустно. Я села рядом и привалилась спиной к его боку делясь теплом. В темноте мои ладони тускло светились, и не разберешь, отблески костра играют на белой коже или лунный свет высвечивает каждую венку.
- До встречи с тобой я думала, что я такая бедовая одна на всем белом свете. Я с раннего детства знала, что обычная жизнь деревенской девчонки не моя. Мне ее навязали, я с этим не соглашалась. От того и пошла вешать венок на дерево. Надеялась, сама не знаю на что. На чудо какое-то, на приключение как у былинных богатырей и ведуний, на то, что я особенная.
- Ты действительно особенная. Все ты правильно чувствовала, такие как мы еще помнят. Многое может забыть душа, но суть всегда прорвется, найдет тропинку в череде снов, главное себя слушать. Нет страшнее зверя, чем человек, не слышащий своей души.
- Сан?
- Что?
- Мы с тобой одной крови?
- В каком-то смысле да. Возможно, мы уже сидели вот так у костра в одну из осенних ночей. Ты утратила истинное имя, так что сложно сказать.
- А ты нет?
- Пока нет, - мне нестерпимо захотелось прикоснуться к нему. Почувствовать тепло, его тела, вдохнуть запах, попробовать почувствовать, что чувствует он. В моей жизни было так мало прикосновений, и еще меньше тех, что были мной желанны. Он все понял, прочитав все мои мысли, возможно ему хотелось того же, я очень надеялась, что да.
«Ты уверена?» - шершавые пальцы осторожно коснулись моей щеки, вопросительно огладили волосы.
«Да. Не хочу о чем либо жалеть. Ни в этой жизни, ни в любой другой»
Костер разгорелся ярче, на поляне стало заметно теплее, из под земли робко пробились нежно зеленые ростки, кроны деревьев сомкнулись над нашими головами, защищая от внешнего мира.
- Что ты делаешь? – спросила я, задыхаясь от сладкой дрожи.
- Немного играю с реальностью, - прошептал он мне на ухо. Я посмотрела в его глаза, и все вокруг исчезло, остались только наши тела, переплетенные в невыносимой неге и наши души танцующие древнейший из танцев.