Пролог
Он умирал.
Сидя под налившимся тяжестью свинцовым небом, прислонившись спиной к полуразрушенной стене, он с отрешённым спокойствием отсчитывал последние минуты своего существования. Слушал дыхание, со свистом слетающее с пересохших, потемневших от запекшейся крови губ. Заледеневшими пальцами гладил землю, что жадно впитывала в себя утекающую из него жизнь.
Он мог бы подняться – на это у него хватило бы сил – и отправиться следом за своим убийцей. Мог бы оторвать ему руки и ноги, чтобы отомстить, но не голову – ибо что это за месть, если всё закончится так просто и быстро? Нет, он мог бы мучить его долго, очень долго и очень жестоко, перед тем как сам умрёт.
Мог бы. Но не стал. Просто потому, что убийцей был его младший брат. Родная кровь, семья. Росток жизни, взошедший на его глазах. Верный щит, не раз защищавший его от нападения врага.
Но как-то так получилось, что щит вдруг обернулся мечом. Против него же и обернулся. Не иначе, кто-то сыграл с ними злую шутку.
Он взглянул на безучастное серое небо.
Он не верил в бога. Бог – это байки для людей, которым необходимо во что-то – или в кого-то – верить, лишь бы жизнь приобретала какой-то смысл.
Ему не было нужды верить. Он знал, что существуют силы, выходящие далеко за пределы воображения человека. Потому что сам был одним из звеньев этой силы – непостижимой и невероятной.
Правда, скоро это звено исчезнет. Совсем. Словно его и не было.
Поэтому он просто ждал. Отсчитывая удары сердца, он смиренно ждал прихода смерти. Мгновение за мгновением. Удар за ударом. Он ждал.
Но вместо смерти пришла она.
Незнакомка в чёрном плаще, из-под которого выглядывала светлая ткань длинной юбки. Остановилась в двух шагах – длинные светлые волосы разметались по тёмной ткани, зелёные глаза смотрят не то с жалостью, не то с презрением.
Он сразу понял, кто она. И в другой ситуации, он знал, сразу убил бы её, не раздумывая. И сейчас мог бы. Однако теперь это уже было ни к чему.
А она всё смотрела.
Он вдруг усмехнулся ссохшимися губами и тихо прохрипел:
- Жалеешь меня? Или убить пришла?
Незнакомка опустила взгляд.
- Если так, то давай скорее, мне и так недолго осталось, - он показал на рваную рану в животе, частично скрытую разодранной, пропитавшейся кровью рубахой.
Она сделала два шага и опустилась совсем рядом, на расстоянии дыхания, ни разу не обеспокоенная тем, что может запачкать юбку. От неё пахло цветами и свежестью, и запах этот неожиданно ему понравился.
- Не думаю, что мне жаль, - голос у незнакомки оказался чистым и звонким.
Она всё ещё не поднимала глаз, изучая рану. А потом протянула руку к его животу.
Он даже не дёрнулся. Сейчас ему было бы всё равно, даже всади она ему кинжал в сердце. Вероятно, он был бы даже ей благодарен.
- Жалость часто путают с состраданием. Сострадать – значит чувствовать чью-то боль, - незнакомка снова заглянула ему в глаза, а он в друг почувствовал тепло, перетекающее от её ладони в его рану.
Исцеляющее тепло. Знаменитый Светоч – сила, противостоять которой ему было предначертано небесами. Сейчас она возвращала его к жизни.
- Мы враги, - прошептал он и неожиданно даже для себя самого склонил голову к хрупкому девичьему плечу.
- Хорошо, - согласилась незнакомка. – Тогда выживи, чтобы в следующий раз мы встретились при других обстоятельствах и мне не было больно.
С каждым произнесённым словом её голос словно отдалялся, пока совсем не затих. Исцеляющее тепло разлилось по всему телу, и постепенно пропали и твёрдая земля под пальцами, и холодная стена, и безучастное серое небо.
Он уснул.
А когда проснулся, обнаружил, что рана исчезла, оставив после себя розовый рубец – напоминание о предательстве брата. Исчезла и незнакомка. Только едва уловимый цветочный аромат шлейфом тянулся на восток.
Ему и этого было достаточно.
Он медленно поднялся, потянулся всем телом, разогревая затекшие мышцы. С улыбкой прислушался к биению сердца и бегущей в жилах крови. Немного постоял, оглядывая местность и вспоминая всё, что было раньше.
А затем направился следом, и вели его запах цветов и голос, эхом отдающийся в ушах.
«Тогда выживи, чтобы в следующий раз мы встретились при других обстоятельствах и мне не было больно».
Он был жив. И готов последовать за своим врагом хоть на край света.
Глава 1
Я встретила этого человека холодным осенним днём, когда стройные берёзы и тонкие осины уже скинули своё летнее одеяние, а на бледно-голубом небе зависло потускневшее солнце. Оно отдавало последнее тепло, и люди с радостью ловили его, прогуливаясь по усыпанным яркой листвой аллеям парка. И только зелёные тополя продолжали стоять напоминанием об ушедшем лете.