- Скажи, как давно ты видишь призраков? – на последнем слове губы пожирателя искривила усмешка.
Я нахмурилась. Мне не хотелось отвечать, вообще не хотелось с ним разговаривать, но все же ответила охрипшим голосом:
- Не понимаю, о чем ты.
- Неужели? А я вот думаю, что прекрасно понимаешь, - странно, но сейчас он выглядел совершенно, просто абсолютно нормальным. Даже из глаз ушла пугающая чернота.
Странно и страшно.
- Я не вижу призраков.
Я не соврала. Пусть мне было неизвестно, что представляют из себя тени, которые я видела, я почему-то была убеждена, что это не призраки. То ли из-за того, что в моем мозгу этот образ прочно ассоциировался с призраками из книг и фильмов, то ли по той причине, что я верила в окончательность смерти.
Несмотря на довольно частые приступы дежавю, которые многие интерпретируют как свидетельство перерождения, я не верила в реинкарнацию. Как и в то, что человек после смерти попадает на небеса.
Будучи ребенком, когда набожные незнакомцы поставили перед крестом на колени и заставили молиться «ради избавления от проказы», я не смогла поверить в их бога. Деревянное распятие возвышалось надо мной и казалось чем-то неестественным в той полутемной комнате. Чем-то неправильным.
Мама не знала тогда, что меня заставляют – ее оставили за пределами комнаты, в которую меня привели, и запретили заходить. Не знаю, что ее сподвигло обратиться к тем людям. Благо ей хватило ума не лезть в это дальше. Не после тех жалоб, что вылились из меня позже, когда я разревелась от обиды и непонимания. Мама тогда тоже расплакалась, долго просила прощения и пообещала, что больше такого не повторится.
Не повторилось.
Спустя годы, уже в старшей школе, меня заинтересовал буддизм и теория перерождения. Это правда казалось мне интересным и намного более правдоподобным, к тому же могло объяснить часто возникающее ощущение повторения событий. С другой стороны, буддизм никак не объяснял то, что я видела с рождения. И вскоре я осознала, что мой интерес к религии так и остается просто интересом. Несмотря ни на что, я продолжала верить, что жизнь закончится смертью – и ничем иным. Как если бы я знала это наверняка.
Так что да, я не верила в существование призраков. За исключением призраков прошлого и иных метафор.
- Тогда что ты видишь, Лера? – пожиратель слегка подался вперед и прищурился.
Пока я еще видела его лицо, но тьма неуклонно укрывала нас плотной вуалью. И я старалась не думать о том, что будет, когда она полностью вступит в свои права. По позвоночнику пробежала дрожь, когда я поняла, что бред про час сумерек начал обретать для меня смысл.
Артур молчал, ожидая ответа. Я же лихорадочно думала, что сказать. Первую мысль – и дальше прикидываться дурочкой – я отмела, поскольку и так было ясно, что пожирателя мне не провести. Но и выкладывать все как на духу я не собиралась. Вот только как назло в голову не шло ни одной дельной мысли.
- Давай я облегчу тебе задачу, - предложил он, выпрямляясь. – И осмелюсь предположить, что ты видишь пожирателей.
Его слова привели меня в еще большее замешательство. Он все-таки псих? Или я чего-то не понимаю?
- Наверное, - осторожно согласилась я, чувствуя, как сводит от напряжения плечи. – Тебя, к примеру, я вижу очень хорошо.
Сначала Артур удивленно вскинул брови, затем фыркнул, словно услышал что-то забавное, а после и вовсе расхохотался. Я же снова ощутила острое желание сделать ноги. Мне не нравилось это напряженное ожидание, странные реакции пожирателя пугали, и я совершенно перестала понимать, что происходит. Но больше всего беспокоила неумолимо надвигающаяся темнота, и я все чаще бросала взгляд на окна в надежде, что на улице зажгутся фонари.
Отсмеявшись, Артур некоторое время изучал меня взглядом и только потом спросил:
- С чего ты взяла, что я пожиратель?
Его вопрос заставил меня сомневаться. Если подумать, пожирателей я видела не так, чтобы много. Одного, если быть точнее. И уж точно я не знала, что они из себя представляют.
- Глаза, - привела я единственный аргумент, который у меня был. – У тебя такие же глаза, как и у пожирателя.
Артур снова вскинул брови в удивлении и поднялся, сунув руки в карманы брюк.
- Если ты имеешь в виду того пожирателя, на которого наткнулась вчера, Жана, - назвал он то же имя, что и спасший меня незнакомец. – То тут я тебя разочарую. Он скорее исключение, чем правило. Я говорю про тех пожирателей, у которых нет глаз, Лера. К слову, тел у них тоже нет.