Во время обеда Таша и Патрисия разговорились, начали рассказывать о том, где живут, чем занимаются, как стали ученицами. Лайона с интересом слушала их истории, задавала вопросы: ей нравилось узнавать что-то новое о других людях и других странах. А тут — не телепередача и не статья в журнале, а искренние и красочные рассказы живых людей! От общения с новыми знакомыми Лайона получала много удовольствия, и, не будь обед ограничен по времени — продолжала бы слушать их часами.
За столом Картаделя разговаривали мало. Мастера сосредоточенно поглощали пищу, а сам Валлиан между делом продолжал наблюдать за собравшимися в ресторане людьми. Сидящий почти напротив Светоча Рид выглядел угрюмым и сосредоточенным. Светоч вспомнил почти дословно характеристику, которую дал Кристиану Риду Картадель Клиффорд — куратор мира Левкония: честность, верность, неподкупность, железная воля и «мертвая хватка» сочетались в этом человеке с гибкостью, находчивостью, недюжинным интеллектом и умением по-умному рисковать. Казалось бы, такой человек из любой ситуации найдет выход.
Но сейчас полковник находился в стрессе. Полученная во время знакомства информация явно стала для него неожиданностью. Валлиану было интересно: как «железный Рид», Мастер боевых искусств, холодный и расчетливый стратег, оказался в силках эмоциональной зависимости? Какая ситуация так повлияла на него?
В то, что Рид был изначально склонен к какой бы то ни было зависимости, Валлиан не верил: Кристиан не смог бы стать ни Мастером, ни командиром отряда особого назначения, будь в нем тот внутренний надлом, который вынуждает людей «зависимых» намертво привязываться к другим людям, ко вредным привычкам или азартным играм. Что-то сломалось в полковнике совсем недавно и еще не успело срастись, исцелиться, восстановиться.
Светоч перевел задумчивый взгляд на объект зависимости мастера Рида — на Лайону. Та сидела в окружении подруг, с широко открытыми глазами слушая то одну, то другую. Кивала, улыбалась, задавала вопросы и вновь слушала, непроизвольно повторяя позы и жесты своих собеседниц, запоминая новые для себя словечки, отражая на своем подвижном лице те чувства, которых ждали от нее подруги.
«Полное попадание! — восхитился Светоч. — Она считывает эмоции окружающих как открытую книгу! Налицо развитый дар эмпатии. Жаль, что при знакомстве я не поинтересовался профессиями учеников — возможно, узнал бы что-то неожиданное».
Во время знакомства Картадель не успел детально рассмотреть Лайону «теневым зрением», отметил лишь, что у нее, в отличие от полковника, аура спокойная, энергетическая структура эфирного тела выстроена и достаточно устойчива. Теперь же он с удивлением обнаружил, что чакры Лайоны светятся не с одинаковой интенсивностью: их свечение постепенно нарастало снизу-вверх, и пусть различия были незначительны, но они все же были.
«Так, и в каких же случаях можно наблюдать такую необычную картину? — задумался Светоч. — Такое впечатление, что девушка осознанно развивает духовность, но несколько небрежно относится к собственному телу и его потребностям».
Валлиан не рассматривал Лайону слишком уж пристально и откровенно, но та все же каким-то образом почувствовала его внимание. Медленно подняла ресницы. Не меняя выражения лица, поймала и на несколько мгновений задержала его взгляд, затем снова вернулась к лицу Патрисии, на которую смотрела до этого. Лайона словно сказала Светочу: «Я заметила Ваш интерес, и хочу, чтобы Вы об этом знали».
Картадель еще пару секунд смотрел на ее лицо, затем улыбнулся чуть заметно и переключился на других учеников.
Глава 13
Первая лекция произвела на Лайону сильное впечатление. Светоч начал свое выступление с того, что создал голограмму человеческого тела, и объявил:
— Сегодня мы с вами поговорим о том, что представляет собой человек и чем он отличается от прочих живых существ, обитающих во всех известных нам мирах.
«На Терре существовало когда-то учение, называемое Каббала, — рассказывал Валлиан. — Философия этого учения подразделяла все сущее на четыре царства в соответствии со степенью проявленности жизни. Эти четыре царства — минералы, растения, животные и, собственно, человек. Так вот, в человеке — единственном — соединены все три царства — минералов, растений и животных, а также присутствует нечто, что делает человека еще более живым. И это «нечто» — не ум, а Дух и присущая существам Одухотворенным свобода выбора.
Надеюсь, Вы все понимаете, что Дух и материя едины. Что Дух — это тончайшая форма материи, а материя — это самое плотное состояние духа. Как вода может пребывать в состоянии кристалла, жидкости и пара, так и дух может уплотняться или становиться все более разреженным. Если рассматривать с этой точки зрения строение энергетических оболочек человека, то Вы можете представить себе, что каждая последующая оболочка относится ко все более тонкоматериальным сферам.