Предугадать точно длительность церемонии никогда не удавалось: она могла занять всего час, могла длиться почти пять часов. Опытным путем было установлено, что в случаях, когда церемония затягивается до пяти часов, ее лучше прервать. Были даже разработаны специальные техники прерывания. Ведь из глубокого транса, в который погружались участники церемонии, выходить резко нельзя. Валлиан не просто так просил Лайону подержать его за руку после первой церемонии: ее прикосновение помогало ему оставаться в «здесь и сейчас», не соскальзывать обратно в состояние транса.
Сегодня, после второй церемонии, он чувствовал себя гораздо хуже, чем после первой: ломило виски и переносицу, кружилась голова, все звуки воспринимались как слишком громкие и резкие. Очень хотелось пить. Все это было странно. Обычно усталость хотя и появлялась, но не была такой выраженной. Прилечь Валлиан не решился: опасался, что или потеряет сознание, или снова провалится в транс. Поэтому он уселся в тени куста, положил гудящую голову на подтянутые к груди колени и замер.
Сил шевелиться, двигаться и звать на помощь уже не осталось. Да и не положено было Светочу привлекать лишнее внимание к тому, что происходит с ним после церемоний. Теперь все зависело от Лайоны: она единственная знала, что он будет здесь.
…Картадели считались неуязвимыми, и только единицы — самые близкие люди — знали, что после особенно сложных церемоний Посвящения Светочи бывали еще более беззащитны, чем новорожденные котята. И теперь об этом узнает Лайона.
Но до прихода девушки оставалось еще более двадцати минут. Зато на большом пляже, как вдруг понял Валлиан, появилась шумная компания учеников. «Быть может, Лайона там, с ними? — подумал Картадель. — Тогда как она доберется сюда? Ведь кто-нибудь обязательно отправится за ней следом… Тогда что — она приведет сюда всю компанию, или не придет вообще?» Если бы сейчас Светочу предложили выбрать из двух этих зол меньшее — он не смог бы этого сделать.
Впрочем, он вообще ничего не мог сделать. Все, что ему оставалось — это из последних сил удерживаться «на поверхности», не позволяя сознанию отключиться. На большом пляже, в десятке метров от Картаделя, люди смеялись, шумели, бегали вдоль берега, брызгались и радовались жизни. А сам Картадель сидел под кустом и впервые в жизни чувствовал себя старым больным животным, которое выбросили на улицу за ненадобностью. Минуты тянулись мучительно медленно. Валлиан, чтобы хоть как-то отвлечься, пытался вслушиваться в доносящиеся с большого пляжа голоса, надеясь и опасаясь различить среди них голос Лайоны.
…Лайона вышла из зарослей на пляжик ровно без четверти час дня и сразу же увидела Светоча: он сидел, скрючившись, в тени высокого кустарника. Спутанные волосы. Бессильно поникшие тяжелые плечи. Опущенная на колени голова… Не выдержав, девушка рванула к Картаделю бегом: скорее уложить, напоить, поддержать!
Валлиан ощутил ее присутствие: приподнял голову, попытался обернуться, изобразить улыбку (вышла болезненная гримаса) — и начал заваливаться набок. Последние пару метров Лайона, сама того не заметив, преодолела в два прыжка: подбежала, упала на колени, подхватила медленно едущее вбок тело Светоча, аккуратно уложила его на песок.
— Да что ж происходит? Как так? — восклицала она, не надеясь, впрочем, на ответ: видела, что мужчина в полуобморочном состоянии.
Убедившись, что пульс у него, несмотря ни на что, ритмичный, а дыхание — свободное, Лайона следующим шагом расстегнула воротник его рубашки, ослабила ремень на джинсах — сделала все, чтобы Валлиану было легче дышать.
Закончив устраивать мужчину, взялась распаковывать рюкзачок: извлекла большое полотенце, смастерила из него валик, который тут же отправился под голову Картаделя. Затем достала литровую бутылку с питьевой водой, отложила в сторону: она понадобится, но не сейчас.
Добралась до аптечки. Не зная, можно ли Картаделям использовать медикаменты и какие именно, решила, что уж от ватки с нашатырем под нос вреда точно не будет. Так что быстро нанесла несколько капель из флакончика на ватный диск, а потом заботливо подсунула этот клочок ваты Валлиану под нос. Тот сморщился, повел головой в сторону, но глаз не открыл. Без голоса, одними губами сказал:
— Не надо, — и вновь замолк.
— Ну, не надо, так не надо, — Лайона была рада и тому, что Светоч все же не совсем «в отключке».
Девушка предположила, что после такого перенапряжения, которое пережил Светоч, у него, как у спортсменов после чрезмерно интенсивной и длительной физической нагрузки, мог снизиться уровень сахара в крови. Остро сожалея, что не имеет при себе походного гемоанализатора, она решила ввести Картаделю внутривенно концентрированный раствор глюкозы. Как реаниматолог, она знала, что здоровому взрослому организму это не причинит вреда в любом случае.