— Что с ними произошло? Они не смогли вернуться на корабль? — не выдержала Лайона.
— Они погибли. Все до единого. В течение нескольких минут после высадки. Оказалось, что на планете присутствовало всего две формы жизни: растения и насекомые, похожие на ос, но гораздо более крупные и способные поглощать и переваривать любую органику. Проблема в том, что защитные костюмы, которыми пользовались члены экспедиции, на восемьдесят процентов состояли из органических материалов. И местные осы налетели роем и просто сожрали людей вместе с их скафандрами раньше, чем люди сумели понять, что происходит.
— Не понимаю, как выживают эти осы, если они съедают всю органику? — задумчиво произнес Валлиан.
— Насколько я понял, у ос симбиоз с местным видом растений. Осы съедают местную растительность подчистую, но приставшие к их лапкам семена очень мелкие, они попадают в землю и лежат там, пока не сменится сезон. На сезон дождей осы уходят в спячку, а семена в это время всходят, новые растения быстро развиваются, цветут, и к окончанию сезона дождей на них вызревают новые семена.
— Понятно. Дожди заканчиваются, просыпаются осы, съедают «урожай» и вновь впадают в спячку.
— Вот именно. Наши ученые, на свою беду, высадились в период активности ос.
— А что случилось с техником? — снова задала вопрос Лайона.
— Трудно сказать… Вероятно, он не справился с психологическим шоком, когда понял, что все погибли. Я нашел его останки… судя по данным борткомпьютера, он даже не пытался пробудить тех, кто находился в анабиозных капсулах.
— И что же вы предприняли, Мастер Аркадиан?
— О-о! Я все еще был в ярости… и решил, что таким опасным существам, как местные осы, не следует существовать. Я не стал спускаться на планету. Вместо этого я уничтожил ее. Вместе со своим крейсером и вместе с телами погибших… а сам перебрался на лайнер экспедиции и рассудил, что человечество должно узнать о судьбе этих людей.
— Так значит, вот когда Вы выгорели… — задумчиво произнес Картадель.
— О да! Я выжег себя… сгорел вместе с этими проклятыми тварями. Только я сгорел изнутри.
Лайона сидела и молча глотала слезы. Ее собственные беды теперь казались ей мелкими и незначительными в сравнении с тем горем, которое пережил ее Наставник. Валлиан заметил ее состояние, обнял, положил ее голову на свое плечо.
— Итак, Вы перебрались на «Bold Dreamer», и?.. — спросил Аркадиана.
— И не учел, что лайнер ушел в экспедицию более тридцати лет назад. Я не сохранил карты, навигационные приборы со своего крейсера. Был не в состоянии здраво мыслить. Поэтому задал приблизительные координаты. И ушел в прыжок. Меня вынесло из подпространства вблизи Левконии. Космическая служба планеты обнаружила лайнер и сочла меня единственным выжившим членом экипажа — тем самым техником. Совпадение это или перст судьбы — но мы с ним оказались ровесниками. И тип внешности совпал.
— И вы не стали сообщать о том, кто Вы на самом деле? — с недоумением спросила Лайона.
— Не стал. Да и что бы я сообщил? Что я — «слетевший с катушек» Картадель, слетавший в соседнюю галактику и уничтоживший там целую планету? Без документов, без способностей, без денег… Кто бы мне поверил?
В комнате вновь повисла тишина. Наставник сидел, глядя в ночь за окном. Валлиан напряженно размышлял, осмысливая рассказ Аркадиана. Лайона тоже думала — о том, какими странными путями приводит жизнь людей друг к другу. Какова была вероятность того, что она встретит бывшего Картаделя и станет его ученицей? Какие-то бесконечно малые величины… Но вот он сидит здесь, сумевший справиться со своим горем. Сумевший вернуться к Человечеству — и по-прежнему готовый служить ему.
Светоч, видимо, закончил осмысливать рассказ Наставника и обратился к нему:
— Если Вы не слишком устали, Мастер Аркадиан, я бы хотел услышать вторую часть Вашего повествования. О том, как Вы оказались в Милангме, какие способности обнаружили у Лайоны. И какие события заставили Вас думать, что на планете происходит что-то неправильное.
— Благодарю за заботу, Светлейший. Я в состоянии продолжить рассказ.
— Тогда мы Вас слушаем.
Лайона выпрямилась, не отнимая руку у Картаделя и тоже кивнула: слушаю.
— Так вот. Космическая служба Левконии отправила меня на планету, снабдив документами на имя погибшего техника. Высадили меня не в Милангме, а в соседней стране — Оппортунии. Несколько месяцев я провел там. Чтобы выжить в этой стране, нужно обязательно присоединиться к какой-нибудь из политических партий, стать проводником ее идей. Иначе не получишь ни работы, ни социального пособия, ни крыши над головой. Мне пришлось срочно изучать идеологию и предвыборные программы каждой из партий: я надеялся, что среди них найдется та, которая покажется мне более-менее приемлемой. Не нашлось. Но зато в стране случился очередной переворот, а какая-то из анархистских газетенок напечатала статью о том, что Милангма принимает беженцев из Оппортунии, не желающих поддерживать ни новое правительство, ни одну из существующих там партий. Вот так, в качестве беженца, я и перебрался в столицу соседнего государства — Кетреценд, где центр адаптации мигрантов выделил мне социальное жилье и пособие. Моя псевдопрофессия — техник по обслуживанию анабиозных капсул — была никому не интересна, да и возраст оказался пенсионный. А еще через несколько месяцев мы познакомились с Лайоной. — Старик ласково улыбнулся сидящей напротив девушке. — И у меня началась новая жизнь, в которой появился новый смысл и новый близкий мне человек.