- Ну как, добила? - делает кивок в сторону монитора.
- Да, осталось совсем немного.
- Хорошо.
Садится рядом и снова клавиатуру подтягивает к себе, погружаясь в работу. До 10 вечера справляемся со всеми документами и правками. Я почти без сил, а еще домой ехать.
- Все, наконец-то, - восклицает мужчина, - отправляй поставщикам.
- Сейчас? - удивляюсь я.
- Да. Утром получат и уже к обеду, дай бог, пришлют с печатями.
Когда выходим на улицу, наспех прощаюсь и делаю шаг в сторону метро, но Герман Юрьевич берет за руку и тянет к себе.
- Куда ты собралась так поздно? Садись, я довезу до дома.
- Не надо, - смущаюсь я, - на метро доеду.
- Серафина, садись, говорю. Одну так поздно не отпущу.
- Вы же живете совсем в другой стороне. Да и семья волноваться будет.
- Не будет. Я часто приезжаю поздно.
- Хорошо.
Возвращаюсь и сажусь вперед.
«Что же ты такой хороший?» - проносится мысль.
Герман Юрьевич никогда не переходит границы, но всегда делает так, чтобы мы оказались как можно ближе. Обсуждает со мной все новости и сплетни, а иногда берет с собой курить.
Знаю, что по офису уже распускают сплетни. В лицо, конечно, не говорят, но за спиной шушукаются… Как же, ведь Герман Юрьевич очень красивый. Высокий, статный, с большими темно-серыми глазами, которые светлеют в солнечную погоду и темнеют, когда злится, и густыми волнистыми каштановыми волосами. У него большие руки с длинными пальцами и в меру крупными квадратными ногтями.
Иногда, в тайне от всех и даже с опаской для самой себя, я представляю, как этими руками он хватает меня за тонкую талию и сажает на стол в своем кабинете. Раздвигает мои колени и нагло втискивается в пространство между ними. Просовывает руку в волосы и тянет с силой назад.
«А ну-ка прекрати сейчас же, Серафина», - даю себе мысленно оплеуху, - «он же рядом сидит, а у тебя сердце бедное уже в галоп пустилось».
А еще он невероятно умен и харизматичен. Про таких говорят: Бог всем одарил. Аналитический склад ума дал ему возможность за короткий срок достичь небывалых высот. Порой я не успеваю за ним, когда он считает в уме. А когда его пальцы летают по калькулятору, вообще прихожу в дикий восторг. Это как наблюдать за игрой пианиста, только на офисном гаджете.
- Забей адрес в навигатор, пожалуйста, - протягивает шеф свой телефон.
- Какой адрес? - не сразу отхожу от своих мыслей.
- Ну, свой же, - улыбается мне, - совсем устала. Загонял я тебя, - улыбается Герман Юрьевич самой красивой улыбкой на свете.
Его улыбка - это вообще отдельное произведение искусства. Ровные крупные белые зубы с заостренными клыками, как у вампиров в фильмах. Видно, что все натуральное, свое. Природа не скупилась.
Беру телефон и все-таки набираю свой адрес. Отдаю. Какое-то время едем молча, и у меня в какое-то веке есть возможность насладиться видами ночной Москвы.
Я живу тут уже очень давно, и когда-то этот город будоражил мое воображение, но последние два года я совсем замкнулась в себе.
Последняя влюбленность в женатого, скандал и предательство дались мне очень тяжело. И вот, когда я думала, что наконец, пришла в себя, все отпустила, и больше мне ничего не грозит, как на новой работе случилось «снова-здорова».
Я перестала куда-либо выбираться. Друзья… как-то растворились на просторах жизненной мясорубки и у меня практически никого не осталось. Есть один очень близкий человек - соседка и по совместительству подруга - Катя. Но даже несмотря на то, что мы живем на одной лестничной клетке, Катя последнее время заходит редко. У нее своя жизнь, муж и дети. Я немного не вписываюсь в ее суетливую семейную жизнь.
Поэтому вечера коротаю за книгой или рисую. Это единственное, что спасает от невыносимой тоски и напрасного жаления себя.
Конечно, иногда прорывает. Да так, что, наверное, слышат соседи, но сдержать рвущие сердце истерики не могу. Плачу навзрыд и прошу небеса меня услышать, но там давно нарастили глухую броню, и мои мольбы, скорее всего, отскакивают, как теннисные мячи от стенки.
- Серафина, Серафина-а-а, ты здесь?
- Ой, да. Что вы сказали? - пугаюсь, что прослушала все, что говорил сейчас Герман Юрьевич.
- Спрашиваю, кофе будешь? - снова улыбается мне, - ты где витаешь? Что-то случилось?
- Да нет, все нормально. Задумалась просто.
- О чем?
- Да так... - ухожу от прямого ответа, потому что не могу с ходу придумать что-то путное.
- Так кофе будешь?
- Нет, спасибо.