⁃ Конечно, спасибо вам большое. Даже не знаю, как вас отблагодарить.
⁃ Ты и так это делаешь, - снова улыбается, - я могу на тебя положиться, это важнее всего.
Неожиданно раздается звонок на телефоне шефа, и я вздрагиваю. Он берет трубку, а я одними губами спрашиваю:
- Мне уйти?
- Нет, - так же беззвучно и машет головой.
Потом резко встает и начинает ходить по кабинету. Снова подходит, кладет мне руку на шею, пальцами поглаживая позвонки - вздрагиваю, до мурашек - касания вибрацией прокатываются по телу. Стоит, не уходит, прижимает сильнее к себе - словно своё. Привычно, как будто всю жизнь так делает. Держит, не отпускает, пока разговаривает с кем-то по телефону. Смотрю на него и пытаюсь понять, что сейчас в его голове, какие мысли вихрятся в сознании?
Почти незаметно озирается и, удостоверившись, что вокруг никого, кладет руку на щеку, как родной, близкой, желанной.
- Давай закажу ужин тебе, чего ты хочешь прямо сейчас? - спрашивает, как бы между делом, нажав кнопку «тишины» на телефоне, чтобы собеседник его не услышал.
«Я для тебя игра, спорт, разминка», - с грустью понимаю я. - «А ты для меня - жизнь... Моя жизнь, в которую ты ворвался без спроса, превратил в театр, отведя роль главного героя, меня же нарек своей музой, а все остальные, как и положено, засели в зрительном зале. Только внимание - лишнее, зрители - должны ослепнуть, потому что я, как и ты, делить тебя ни с кем не хочу».
- Нет, спасибо, - шепотом отвечаю я, и Герман Юрьевич снова погружается в беседу, которая, как мне кажется, уже ему наскучила.
Домой едем вместе, вернее меня везет Герман Юрьевич. Практически ничего друг другу не говорим. Он думает о чем-то своем, а я о нем. Сидеть рядом с ним всегда волнительно, а в первый день после отпуска, тем более. Такое ощущение, что сегодня мы нагоняли упущенное время врозь.
⁃ Меня завтра не будет полдня, - вдруг сообщает шеф, когда мы практически останавливаемся у моего дома, - вот ключи от кабинета, посмотри мои срочные задачи завтра, закрой, что сможешь, ладно?
Только сейчас осознаю, что мы так и не посмотрели задачи шефа, потому что он решал мои проблемы. А за просрочку у него снимаются деньги. Становится так неудобно, что я хмурюсь.
⁃ Извините.
⁃ Да ты не виновата. Не бери в голову. Просто закрой их завтра, ладно?
- Конечно, - беру ключи и убираю их в рюкзак. - У вас что-то случилось? Я могу помочь?
⁃ Нет, - улыбается мне, дотрагивается указательным пальцем до кончика моего носа, а потом вдруг обнимает. Близко, люто, до хруста, как будто дает на секунду поверить, что он может принадлежать мне…
Но это воздушные замки, и я давно усвоила урок. Там - его броня и крепость, его тыл, а здесь - страсть и чувства, и тут ему сносит крышу, и как будто только со мной он может гореть и полыхать. Только я могу дать ему то, чего так не хватает.
Резко задерживаю дыхание и перестаю дышать. Погружаться в его запах всегда болезненно, хочется обнять его до хруста и не отпускать, но я лишь тихонько дотрагиваюсь до его могучей спины, затянутой в голубую рубашку.
⁃ Мне тебя безумно не хватало, - шепчет мне на ухо, а у меня по позвонку разбегаются мурашки.
⁃ Я тоже скучала, - вырывается у меня самая прозрачная эмоция искренности и привязанности к этому мужчине.
Пару секунд мы ещё сидим в обнимку, а потом он, как и в прошлый раз провожает меня до лифта и снова не заходит. Код от двери тоже не спрашивает.
⁃ Не забудь включить свет, ладно?
Не сразу понимаю, о чем он, но как только доходит, тут же машу головой.
⁃ Доброй ночи, Серафина.
⁃ Доброй ночи. И спасибо вам ещё раз.
- До завтра, - подмигивает он и двери закрываются.
А я стою, окутанная его запахом, и еле держусь, чтобы не кинуться вниз по лестнице обратно к нему. Что между нами происходит? Почему он так ко мне относится? Я же вижу, что нравлюсь ему. Это уже очень очевидно. Ни один начальник не будет довозить до дома сотрудницу, даже если это очень перспективный сотрудник. Я запуталась окончательно. Душевный порыв броситься за ним - душу в зачатках и в полном расстройстве захожу домой. Не разуваясь, бегу на кухню и сначала прилипаю к окну. Стоит внизу, ждёт. Сердце почему-то резко начинает порхать, как птица, заключённая в клетке. Почему он так делает?
Включаю свет и снова подхожу к окну, вижу, как он машет мне рукой, а потом уходит.
«Спокойной ночи, Серафима!» - прилетает смс.
«И вам тоже»- набираю трясущимися руками, а следом хочется спросить: почему ты не писал мне все то время, пока я была в отпуске? Почему? Но я держусь и снова останавливаю себя, понимая, насколько глупо это будет с моей стороны.
«Я раскладывала на тебя карты, даже спрашивала о тебе у тех, кто видит больше других людей, но никто из них никогда не говорил, что делать, если я решу приступить черту... Что если я допущу тебя ближе, намного ближе, чем ты сейчас? Мне не говорили, что рухнет мир, что моря обмелеют, а суда сядут на мель. Что наши чувства высохнут, как вода, впитавшаяся в горячий песок, оставляя лишь соль на поверхности.