- Не знаю, - снова выдаю честность, не могу ему постоянно врать, - я детдомовская.
- Что? - дает по тормозам Герман Юрьевич, я дергаюсь, а он останавливается на обочине, - серьезно? Извини, что затормозил. Это просто настолько неожиданно.
- Я уже привыкла, - совершенно спокойно отвечаю, потому что и правда привыкла.
Иногда я придумываю истории, что родители погибли в автокатастрофе, но это только в том случае, если знаю, что человека больше не увижу.
- С какого возраста? - снова вопрос.
- Я бы не хотела об этом говорить, если вы не против, - закрываю двери в свой мир и не даю мужчине и шага сделать в свою жизнь. Это личное. Все слишком рано. Он чужой…
- Конечно, извини, - приходит в себя Герман Юрьевич.
Трогается с места и снова молчим. Я теряюсь. Безумно хочется с ним поговорить, но не знаю, о чем. Для меня он где-то там далеко. Директор, для которого я всегда останусь подчиненной.
Но через какое-то время Герман Юрьевич снова заговаривает и на этот раз неожиданно много рассказывает о себе, своей семье и детстве. Оказывается, у него осталась только мать, отца не стало, когда ему было 5. Есть брат старший, но живут все не в Москве. Шеф с энтузиазмом делится сокровенным, тем о чем обычно рассказывают самым близким друзьям. Меня это немного вводит в ступор, поэтому слушаю внимательно, чтобы ничего не пропустить. Он не задает мне встречных вопросов, просто делится своими воспоминаниями.
Когда подъезжаем к моему дому Герман Юрьевич выходит из машины и обойдя ее, открывает мне дверь, протягивая руку. У него дорогая большая машина, не знаю какой марки, не разбираюсь в них, но сиденья высокие, поэтому протянутая рука оказывается кстати. Выхожу, тут же выкидываю в мусорку стакан из-под коктейля и разворачиваюсь к шефу.
- Ну что, Фини, пойдем провожу тебя.
- Не надо, - пугаюсь я, что напросится на чай, - я сама дойду. Вы и так меня почти до квартиры довезли, - улыбаюсь, скрывая жуткое волнение и невероятное желание его обнять.
Мужчина держит меня за руку и не торопиться отпускать.
- До лифта обязан, - отрезает он, - вечерами в подъездах разные люди ходят. Какой?
- Что какой? - не понимаю я последний вопрос и хлопаю глазами.
- Подъезд какой?
- А, третий.
- Тогда пошли, - руку так и не выпускает, а меня сотрясает мелкой дрожью от тепла его ладони и осознания, что тут нас никто не видит и камер, как на работе нет. По дороге Герман вдруг просовывает свои пальцы меж моих и этот жест доводит почти до внутренней истерики и паники. Это настолько неожиданно и интимно, что меня замыкает. Спроси он меня в эту минуту о чем-нибудь, я бы не смогла ответить при всем желании.
- Код какой? - доходим до подъездной двери.
В любой другой ситуации, я бы набрала код сама, но сейчас понимаю, что не смогу, руки будут трястись. Мужчина первый раз перешел границы и прикоснулся ко мне открыто и ничего не боясь, тем самым выбив меня из колеи.
- 140 ключ 3545, - как загипнотизированная выдаю ему код от двери.
Входим в подъезд, Герман Юрьевич доводит меня до лифта, нажимает кнопку, и мы в полной тишине ждем, когда он приедет. Двери открываются, и я нехотя высвобождаю свои пальцы из его руки. Глаза даже поднять боюсь, в страхе, что поцелует. Понимаю, что надо, но внутреннее землетрясение нарастает. И лишь войдя в кабину лифта, произношу:
- Спасибо, что проводили. До завтра, Герман Юрьевич.
Поднимаю глаза и замечаю, что шеф очень внимательно на меня смотрит. Попытки зайти в кабину не делает.
- Завтра приходи к 12. Поспи подольше. Мы с тобой и так несколько дней задерживались, - выдает он, а я нажимаю на кнопку открытия дверей, чтобы они не закрылись раньше времени.
- Хорошо, спасибо большое.
- Это тебе спасибо. Не знаю, что без тебя бы делал. До завтра, Серафина.
- До завтра.
Двери закрываются, а ноги подкашиваются, и я еле стою, цепляясь за перила, чтобы не сползти вниз по стене. Часто дышу и не могу успокоить сердце.
Двери закрыты, а я стою в облаке его аромата, как будто Герман Юрьевич вместо себя оставил длинный шарф и плотно его повязал вокруг меня. Машинально касаюсь шеи и понимаю, что это просто нехватка воздуха от волнения. Никакого шарфа нет. Просто шутки подсознания.
Подношу ладонь, за которую он держал к носу и втягиваю аромат. Снова арбуз. Да почему именно эта ягода? Как руки человека могут пахнуть арбузом, он же только что вел машину? Странно…
Двери открываются, и я наконец, оказываюсь на своем этаже. Тихо прохожу в тамбур и открываю квартиру. И только плотно закрыв за собой дверь падаю на пол и опускаю голову на колени.