— Рыцари Света — они пришли сюда как раз тогда, когда я... — Старик не осмелился выговорить «бросил тебя», но Джайал и так догадался. Сверля Фуризеля своим единственным глазом, он сказал:
— Они искали здесь некую вещь, которую ищу и я, — золотой ключ, не так ли?
Фуризель задумчиво поскреб седую щетину и, как видно, вспомнил.
— Как же, был такой ключ! Или ты позабыл? В день битвы твой отец повесил его себе на шею, будто талисман, способный отвести удары мечей.
— А что стало с ключом после?
— То же, что и со всем остальным — барон, должно быть, увез его с собой на север. — Двойник сгреб старика за грудки, вперив в него горящий взор. — Вспомни сам, господин, — мы ведь лежали с тобой на одном костре, когда твой отец бежал.
Джайал поставил Фуризеля, которого приподнял на воздух, обратно, и тот рад был унести ноги, оставив Джайала одного. Итак, это здесь скрыта тайна двух Иллгиллов. Младший бежал на запад, и кто знает, куда потом? Судьба его осталась неизвестной, но Двойник был уверен в двух вещах: во-первых, что тот жив, и, во-вторых, что он когда-нибудь вернется в Тралл.
Что до старшего Иллгилла — зачем он бежал на север? Здравый смысл, казалось, подсказывал, что он устремится на запад по стопам сына. На западе лежит Суррения, откуда ходят суда в Галастру и Хангар Паранг. В тех странах еще горит Огонь, и барон встретил бы там радушный прием. Однако он предпочел уехать на север — по старой дороге, которой никто не пользуется, кроме сборщиков торфа и ягод и где через пятьдесят миль начинаются предгорья Палисадов. На тех предгорьях стоят разрушенные крепости, построенные древними людьми, но ни один человек, не говоря уж об остатках разбитой армии, не протянет там долго — какой-нибудь месяц, и все перемрут с голоду. Или барон не помышлял останавливаться в предгорьях, а задумал то, что никто не совершал уже несколько веков — перейти через Палисады? Да, так, похоже, и есть, но что лежит по ту сторону гор? Полунощная Чудь, Сияющая Равнина, Лес Потери — не менее загадочные и опасные, чем сами Палисады. Даже если Иллгиллу удалось пересечь горы, то где он теперь? А главное — где Жезл, нужный Двойнику, чтобы вновь обрести отнятое у него тело? Жезл, с помощью которого Двойник вернет второго Джайала Иллгилла в искалеченное тело? В доме Иллгилла не найти ответа на эти вопросы — в этом Двойник был уверен: И с того дня, хотя не раз вызывал золотую клетку из-под пола и разглядывал хранящиеся в ней сокровища, ни разу больше не касался се прутьев.
ГЛАВА 23. ДВОЙНИК
Между тем второй Джайал был ближе к Двойнику, чем тот мог себе представить: всего в пятнадцати минутах ходьбы от дома на Серебряной Дороге, в подземелье, где слушал рассказ своего старого сержанта. Ноги у Джайала затекли от долгого сидения на земляном полу, и он, внезапно очнувшись, спросил себя, сколько же он так сидит: час или больше? Он не знал этого; все это время он смотрел на луну, но перед глазами у него горел иной свет: ослепительный свет Жезла, столь могущественный, что способен найти даже тень в потустороннем мире и перенести ее в этот — тень, как две капли воды схожую с живым человеком. Свет столь могущественный, что на семь лет выжег память Джайала, и тот лишь сегодня вспомнил, чему обязан своим спасением.
Теперь он знал, что мир состоит из двух начал — света и тьмы; огня и тени, которую огонь отбрасывает на стену; в одном начале заключены жизнь и сила, другое — лишь серая иллюзия. Так и у каждого человека есть две души: настоящая и теневая, живущая сама по себе. Эта темная душа являет собой полную противоположность реальной и обитает в Стране Теней.
Но его, Джайала, тень теперь здесь, в этом городе. Темное отражение неразрывно связано со своей плотской сущностью.
Фуризель умолк, и Джайал рассеянно встретился с ним глазами, не имея понятия, о чем говорил только что старый сержант. Ах да, о конце битвы, о том, как нашел тело Двойника.
Фуризель получил тогда тяжелую рану. Жрецы, в чьи обязанности входило приносить умирающих в жертву, сочли его мертвым и положили на один из погребальных костров за шеренгами Иллгилла. Джайал хорошо помнил эти сооружения тридцатифутовой высоты, где слой политых спиртом дров чередовался со слоем трупов. В конце дня жрецам понадобились длинные лестницы, чтобы взбираться наверх, — столько было убитых. Несколько костров уже зажгли до того, как Джайал был ранен; они горели оранжевым пламенем, и от них стлался жирный черный дым, делающий сумрак над полем еще гуще.