Солнце старится в небе,
Как старюсь и я в моей башне.
Ищу в зеркалах я правды -
Нахожу лишь ложь и тщеславье.
Я украл самого себя,
И не будет мне исцеленья.
Ты, искатель, сюда пришедший,
Был испытан огнем и камнем -
Так пройди испытанье правдой.
Ибо правда одна вернет нам
Былую пропавшую правду.
— Не очень-то вразумительно, — фыркнул Сереш.
— Так и задумано, — сказала Аланда, устремляясь по коридору с фонарем.
— Тут сказано о третьем испытании, — заметила Таласса.
Фуртал, до сих пор молчавший, задумчиво произнес:
— Мы уже разгадали пару загадок, а теперь нам предстоит самая трудная.
— В чем же она? — спросил Уртред. Глаза старого лютниста странно белели в мерцающем свете факелов.
— Говорят, что солнце начало угасать, когда Маризиан пришел к нам с севера.
— Да, так говорят, но это стали замечать лишь пятьсот лет назад, в то время как император затворился от света в Валеде. Однако на фресках мир уже предстает умирающим, а они были написаны тысячи лет назад — как это объяснить?
— Маризиан принес в наши края Жизнь и Смерть: Ре и Исса. Прежде, в Золотой Век, они были нераздельны. Маризиан разделил человека с природой, и они стали врагами. А вслед за этим брат восстал на брата, сын на отца, и весь мир раскололся на два враждующих лагеря.
— Если все так и совершилось, то лишь по вине жрецов Исса. — Кровь бросилась Уртреду в лицо: Маризиан был великим законоучителем, и никто не смеет осуждать его поступки.
— То, что я говорю, правда — не к этому ли призывает нас сам Маризиан? — мягко ответил Фуртал.
— Но это ересь! Маризиан дал нам Книгу Света!
— И Книгу Червя.
Уртред, еще пуще разгневавшись, сжал кулаки так, что заскрипели железные суставы перчаток. Но что возьмешь с Фуртала — он стар, слаб и слишком долго пробыл в доме греха, где утратил всякое понятие о морали.
— Пойдем-ка лучше дальше, — сказал Сереш, с тревогой оглядываясь на темную лестницу. Аланда окликнула их из коридора, заставив вздрогнуть, — все забыли, что она ушла вперед.
— Что там такое?! — крикнул в ответ Сереш.
— Нечто очень странное.
Все поспешили к Аланде, забыв о своем споре. По пути они миновали несколько боковых коридоров, откуда доносился унылый стук капели о камень. Со свода черного гранитного туннеля, по которому они шли, тоже мерно капала вода. Впереди показались четыре колонны, подпирающие потолок, и коридор влился в огромный зал, занимавший, казалось, все основание пирамиды.
Все его пространство было населено игрой света и тени — так ветер гонит волны по полю злаков. Свет шел из пола, который светился жемчужной белизной, словно под ним было заключено ослепительно яркое солнце. А у колонн, обозначающих вход, плясали в воздухе бесчисленные световые зайчики, создавая мерцающую завесу между пришельцами и залом.
Уртред и его спутники остановились у колонн — воздушные огоньки напоминали им об алтаре Светоносца.
— Это духи, — прошептала Аланда. — Хранители гробницы.
— На вид они не опаснее светлячков, — заметил Сереш и хотел уже шагнуть вперед, но Аланда не пустила его, прошипев:
— Осторожность прежде всего. Сереш вырвался от нее, раздраженно оправляя плащ. Чем больше Уртред вглядывался в бегущие светотени за мерцающим занавесом, тем яснее виделись ему там стены и коридоры, образующие подобие лабиринта. Но здесь ли должно произойти то, о чем говорила стенная надпись, — испытание правдой?
— Маризиан схоронил здесь свои секреты, — сказала Аланда, — и не желал, чтобы они были доступны всем и каждому. Червь и Темные Времена похитили отсюда Зуб Дракона, Талос ушел по собственной воле, Иллгилл взял себе Жезл — вот все, что известно нам об этом месте. Заклинаю вас всех соблюдать осторожность: один неверный шаг может привести к гибели.
— Как же нам тогда двигаться дальше? — спросил Уртред.
— Думаю, ты был прав, жрец: ответ на это содержится в той последней надписи.
— Там говорится об испытании огнем, испытании камнем и испытании правдой, — вспомнила Таласса, — но что это за испытание правдой?
Аланда задумалась.
— Маризиан должен был понимать, что когда-нибудь сюда явятся дурные люди, грабители — они не станут читать надписи на стенах, стремясь лишь к золоту и прочим сокровищам. Очевидно, для того чтобы пройти в погребальную палату, нужно подвергнуться некоему испытанию. Грабители солгут, но тот, кто пришел сюда с благой целью, скажет правду. Одному из нас придется пройти это испытание, пока Фаран не нагнал нас!