Что теперь? Он легко мог бы опять лечь на площадку. Спать так приятно. Но потом он вспомнил: в то время, когда он был без сознания, он нашел Джайала. Сознание высвободилось и полетело из этого темного места, ища тело, в котором оно было семь лет назад: Джайала. И через мгновение он уже был в этом теле и смотрел чужими глазами. Перед ним была сцена в горах. Новая сцена, он больше не был в деревне, которую видел раньше, грубый народ, одетый в одежды из шерсти яка, странный праздник. Теперь он спускался вниз по покрытой снегом горе, вокруг кружились облака. Что-то подсказывало ему, что Джайал на северной стороне Палисадов. И недалеко от него самого.
Потом пришла другая мысль: если он видит этими глазами, разве его сознание не находится близко к сознанию Джайала? Разве его мысли не касаются мыслей брата? Разве они оба не две половинки одной души? Разве Джайал почти всегда не отступал перед ним, когда они оба были детьми, еще до экзорцизмa? Их битва не окончена; она только начинается. Он начнет вновь переселятся в это тело; пускай медленно, постепенно, но тело, украденное у него тело, опять станет его. И когда они найдут Жезл, душа Джайала навсегда уйдет из него. Пускай идет в Тени, где он, Двойник, так долго страдал.
Тут он заметил, что то место, на котором он лежал в тоннеле, нагрелось, непонятно от чего. Двойник протянул свои искалеченные руки к каменной стене перед собой и быстро отдернул назад. Стена была обжигающе горячей. Он встал и пошел вверх по каменной лестнице, стараясь не касаться руками стен и чувствуя, как горят подошвы ног. Вскоре над собой он увидел мутное красное сияние, и, подойдя, увидел красный поток магмы, который, как воск от горящей свечи, сочился через камень стены туннеля прямо на лестницу. Теперь Двойник мог видеть, что лестница резко уходит вверх. Стены лестничного колодца пульсировали вперед и назад, как если бы были живыми. Внезапно внутри взорвался газовый пузырь и порыв наполненного паром воздуха ударил из стены прямо в него. Он оказался в облаке серы и закашлялся, потом резко метнулся вперед, ловко избегая лужиц полурасплавленной лавы, лежавших на ступеньках.
Двойник остановился, снял с левой руки остатки веревки и обвязал ею рот. Потом пошел дальше, все выше и выше, воздух стал жарче. Через пар пробивался багровый свет. Поднявшись на самый верх лестницы, он обнаружил, что стоит перед входом в огромный круглый зал. Лава по четырем каменным каналам текла в грубый бассейн, находившееся точно в середине. Над кипящей магмой находился пьедестал, на котором стоял черный металлический тигель. Прямо над центром зала висело что-то вроде платформы. Сам он стоял на круглом балконе, от которого шла лестница, спиралью уходившая вниз, а напротив него находился другой проход, который вел наружу. Страшный жар обжигал легкие. Он быстро обошел центральный бассейн и скользнул во второй коридор.
Тот привел его в другую комнату, освещенную только багровым светом за его спиной. Здесь уже были металлические вешалки, вделанные в высокий сводчатый потолок, длинный стол в середине, а за ним, у самой стены, темный трон. С вешалок свешивались странные предметы: блестящие металлические уздечки, светившиеся тем же самым цветом, что и жидкость в тигле, их удила были жестоко расширены и должны были рвать морду лошади, так что самый непокорный жеребец был обязан подчиниться воле всадника. Под ними была вешалка с копьями, светившимися сумрачным синим светом. Двойник подошел поближе к столу, который протянулся по меньшей мере футов на пятьдесят до мрачного трона, и увидел огромные клещи, щипцы и тяжелый молот, лежащие в жемчужно-белой пыли.
Он прищурил глаза, пытаясь разглядеть, нет ли кого-нибудь на троне. Во всяком случае никакого движения. Он шагнул вперед, когда, с тяжелым вздохом, фигура, высотой не меньше восьми футов, встала с трона, окруженная облаком пыли; при этом внезапном движении само сидение развалилось, превратившись в кучу изъеденных червями деревянных обломков. Двойник замер на полушаге.