Положение было отчаянным, но надежда еще была, во всяком случае до тех пор, пока на небе оставался слабый отблеск солнца. Он вытянул свои руки в перчатках к последнему красному пятнышку на небе и закрыл глаза. В то же мгновение он почувствовал, как его вены начали пульсировать от текущей по ним жизни, и тепло потекло от него, через перчатки, на запад, за убегающим солнцем, спускающейся колесницей Ре, которая, как комета упадет в Западный Океан за Галастрой, там, где заканчивается мир и где находится темный портик, за которым сияет дыра в Подземный Мир Исса, готовая вместить в себя огненный экипаж. Он увидел лучи солнца, похожие на огненные поводья, за которые крепко ухватился и потянул обратно к себе, из-за горизонта, так что когда он открыл глаза, то увидел поле переливающегося красного света, пульсирующее перед ним, снег исчезал, превращаясь в плотный туман, повисший над ними.
Он выбросил свои руки вперед, направив их на ближайшего Ледяного Призрака, и из них вылетело огненное одеяло. Как только огонь коснулся края снежной бури, в воздух взлетел вихрь из льда и пламени. Ледяные осколки ударили по маске, сбив его с ног. Он немедленно начал вставать на ноги и услышал голоса, призывавшие к бегству.
Снежная буря все еще катилась к нему, как если бы она сама и призраки внутри нее направлялись сверхъестественной силой. Некоторые из духов сумели избежать стены огня и бросились на него. Перекошенная, изломанная фигура коснулась его левой руки и он тут же почувствовал, как его плащ заледенел, а вены превратились в лед. Еще несколько Ледяных Призраков устремились к нему. В отчаянии он захотел, чтобы языки пламени от огненной стены вернулись к нему. В темноте бури возникло красное сияние, и они появились опять, красные свечи против белых. Опять встретились огонь и лед, и на этот раз огонь победил. Он почувствовал, как лед тает и отступает, а потом было только жар. Пламя охватило его, и тут он увидел, как Ледяные Призраки начали взрываться, один за другим, их пронзительный вой прекратился. Он упал на землю, опаленный вызванным им огнем, теряя сознание. И отключился.
Когда Уртред пришел в себя, то обнаружил, что лежит на голой грязной земле, весь мокрый. Растаявший лед спас его от огня. Приподнявшись на локтях, он посмотрел вокруг себя. Было темно, и только яростно завывал ветер, швыряя пригоршни снега ему в лицо. От Ледяных Призраков не осталось и следа. Недалеко от него на земле догорала последняя лужица огня, жалкий остаток огненной стены, почти полностью уничтоженной ветром, продолжавшим петь свою заунывную песню. И никакого признака его спутников. Он попытался встать, но ветер опять сбил его с ног. Он позвал Талассу, буря унесла его слова. В круговороте летящего снега и льда не было ничего, что позволило бы ему определить направление. Он заблудился, и рядом не было Аланды с его посохом, которая могла бы указать ему, куда идти.
Но, подумал он, край Барьера должен быть близко. Они идут вдоль него и ищут лестницу, о которой говорил Гарадас. Ему нужен свет, чтобы найти их. Он встал на колени перед оставшейся лужицей огня, прикрывая ее телом от ветра. Потом он протянул одну из своих рук в перчатке и схватил вспыхивающие усики пламени. Боли не было. Он стал менять форму пламени, как если бы мял обычную глину, пока не сделал из изогнувшихся усиков огня двух маленьких змеек, которые он крепко держал своими перчатками; потом он вытянул руки вверх и медленно встал, две змеи тоже вытянулись, став такими же высокими, как он сам; под порывами бешенного ветра их пламя вспыхивало, огоньки бежали по всей их длине. Уртред отпустил их и они упали на землю, а потом заскользили по снегу, разбрасывая искры.
Он молча приказал им идти на запад, к своему повелителю, тонущему в океан солнцу. Змеи сделали полукруг и попытались ползти прямо против ветра. Ага, ветер поменял направление и теперь дует с запада, как если бы отчаянно пытается поставить заслон на его пути. Он еще раз попробовал идти против ветра, и его еще раз отбросило назад. Он попробовал опять, наклонившись почти до земли, но едва удержался на месте, не говоря о том, чтобы продвинуться вперед. Ноги заскользили, он споткнулся — пришлось сделать шаг назад, потом еще один. Его толкало на северо-восток. Борьба с ветром и так забрала у него много сил. Руки и ноги замерзли, веки отяжелели; он страшно устал. Холод заморозил его сознание. Он умрет, и очень скоро, если не прекратит бесполезную борьбу.