Рядом с собой он увидел стул и, неуверенно, сел на него. Голова все еще кружилась. Он уставился на землю, собрался, и, постепенно, она перестала убегать из под ног. Опять вернулся слух: сначала он услышал стоны ветра, бившегося о стены сторожевой башни, потом шипение, как если бы кристаллы снега уносились прочь, стены башни усиливали любой звук. Он посмотрел на своих товарищей: все трое полукругом стояли вокруг, сочувственно и озабочено глядя на него. Гарадас и шестеро выживших жителей деревни стояли за ними, с опаской глядя на него. Он улыбнулся, несмотря на головокружение. Только несколько часов назад, на Равенспуре, его убеждали, что друзья бросили его, забыли о нем.
Таласса встала на колени перед ним. — Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила она. Какое-то мгновение он молчал, не в силах сказать ни слова. Ее серые глаза, так близко, казалось похитили у него дар речи.
— Лучше, — наконец сказал он. — И самое хорошее — я опять с друзьями. У меня было долгое путешествие через горы.
— А что вообще случилось с тобой? — спросил Джайал.
— Та буря, она была не естественной — ее послали, — ответил Уртред.
— Кто?
Уртред встал, пошатываясь. — Король Чуди. Он хотел отделить меня от вас. После того, как я расправился с Ледяными Призраки, меня понесло на север. Я прошел по дороге Мазариана, прямо до верхней точки Сломанных Вязов. И там я встретился с правителем этих мест, или, скорее, с его призраком.
— Почему он не убил тебя?
Уртред указал на маску. — Он решил, что я один из них, его подданных — и сказал, что вы бросили меня. Да, у меня было искушение поверить ему, Джайал, сильнейшее искушение. Это вроде как ты и Двойник, так и он со мной: его голос звучал в моем сознании. И был очень убедительным. Но я сражался с ним, и победил. Потом призрак исчез, с вершины я помчался вниз, и оказался в башне.
— Но я все-таки не понимаю, почему он пощадил тебя.
Уртред отвернулся. — Я тоже — это какая-то тайна, принадлежащая моему прошлому. — Он опять повернул голову к ним. — Этот главный называл гору Равенспур: часть моего имени. Кто-то перенес меня и брата в Южные Земли, перенес отсюда. И у меня было еще одно видение, когда я был там. Женщина, одетая в белое, у озера. Моя мать. Она умерла здесь. Возможно Хозяин знал, что придет день, я вернусь в эту страну и, узнав имя горы, доберусь до нее. И там он искушал меня, хотел, чтобы я выполнил его желание.
— И что же он хотел от тебя?
Теперь Уртред повернулся к Талассе. — Он хотел, чтобы я остановил Светоносицу. Вы все видели Черное Облако. Там еще есть озеро, что-то вроде ворот в мир Хозяина. Каждые сто лет его армия формируется в его водах. Как и говорил Гарадас, это время опять пришло. Скоро они пойдут на Лорн — и только Таласса может остановить их.
Джайал мрачно кивнул. — Мы встретились с некоторыми из этих тварей в подземном мире. — Он кратко рассказал Уртреду обо всем, что случилось с ними в Барьере Айкена, о встрече с Фараном и Голоном, о битве. — Свет уничтожил Создания Тени, но Фаран и пара остальных выжили, — заключил он свой рассказ.
— Тогда у нас не так много времени, — сказал Уртред. Он вскинул голову и прислушался. Но услышал только свист бушевавшей снаружи бури, которая с каждой секундой становилась все яростнее. — Буря не кончится никогда — по крайнем мере, пока мы здесь. Все опять как на Равнине Призраков. Даже ветер выполняет желания Хозяина.
Он повернулся к Аланде. — Ты можешь сказать, как далеко до города?
Лицо старой дамы было бледным и вытянутым, но в ответ на его вопрос она зашевелилась. Распахнув плащ, она вынула посох, который скрывала под его складками.
— Моя сила слаба. Все, что я могу сказать — город находится где-то в лесу. Быть может на полет стрелы, а быть может туда надо идти не меньше месяца.
Все как один повернулись на север, к той воображаемой точке, где собирались найти город Лорн. Может быть он очень близко: если так, они должны решиться на короткий отчаянный бросок через бурю. Но если он далеко, они все погибнут, занесенные снегом. Никто ничего не говорил: все, без сомнения, надеялись услышать, что шторм ослабел, но он, казалось, бушевал с еще большей силой, чем несколько минут раньше; ветер слетал с горы и потом, по суживающейся спирали, закручивался вокруг башни. Его ярость росла и росла, а крутящийся конус летящего снега накрыл всю башню.
Надо было что-то делать. Джайал разобрал баррикаду, поднял засов и открыл дверь. И тут же его едва не сбило с ног. Снаружи, как увидели все, была белая стена летящего снега, и больше ничего. Гарадас помог ему вернуть дверь назад, и вместе они опять опустили тяжелый деревянный засов, протянувшийся от одной стороны двери до другой. Староста выругался, его потупленный взгляд мрачно уставился на пол: без сомнения он думал о своих товарищах, которые убежали от Фенриса. У них не было ни единого шанса выжить в такую погоду. Но у него были и другие мысли. — Волк вернется, — сказал он.