Джайал дернул его за рукав и указал на север. Только сейчас, в свете посоха и меча, Уртред разглядел едва различимую тропинку, уходившую в темноту леса. Он жестом показал Гарадасу, чтобы тот повел отряд, а сам вместе с Джайалем образовали арьегард.
И тут Джайал прокричал предупреждение и Уртред взглянул назад. В дымном свете посоха он с ужасом увидел, что снежная буря покатилась в лес. Вот ее край коснулся ясеня: в тот же момент его серебряно-белые крона и ветки покрылись льдом. В тумане бури метались тени, но в ее середине была большая темная область, внутри которой смутно угадывалась огромная фигура из льда и тумана, которая плыла над землей прямо к ним.
И тут раздался вой, в котором воплотился дух ледяного северного ветра — ветра арктических пустошей, ветра настолько же дикого и сурового, как отвесные полярные утесы, разрезающие воздух своими ножами-вершинами. Что вся его магия против него? Это был вой волка, который проглотит кроваво-красное солнце и погрузит мир в вечную тьму. Фенрис, дух зимы, вернулся.
ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ ГЛАВА. В лесу
Лорн
Ревущий арктический ветер превратил спокойный темный лес в вихрь летящих листьев и отломанных от деревьев сучьев. Уртред и все остальные с трудом пробивались вперед, переступая через упавшие стволы и уклоняясь от раскачивающихся нижних веток деревьев. Вначале они шли по узкой тропинке, но потом потерялись в подлеске. Катящая за ними следом бело-голубая стена снежной бури с каждой минутой становилась все ближе и ближе. Они делали два шага вперед, а ветер сдувал их на шаг назад. Они сражались изо всех сил, и, тем не менее, шли медленнее, чем то, что шло за ними, укрытое бурей.
Но потом Гарадас повернулся, его темные глаза загорелись от возбуждения, и он что-то прокричал Уртреду и Джайалу. Они проломились через барьер ветра и вот оно: остатки дороги, вымощенной каменными плитами, шириной в три фута, заросшей молодыми деревьями, выросшими из трещин в камне, плиты изломаны то там, то здесь, но тем не менее намного более легкий путь, чем тот которым они шли. И идущий прямо на север. Они побежали по ней — как будто движешься по туннелю, лес с каждой стороны, темный мир спутанных корней и низкий шатер переплетенных между собой голых веток.
Уртред не знал, сколько времени они бежали: может быть полчаса, может быть больше. Глаза ел холодный пот, который ослеплял его. Но тут он заметил, что дорога пошла вверх, они поднимались на маленький холм, и лес с каждой стороны заметно поредел.
Он остановился, едва не ударившись о Джайала, который скрючился, закрывая лицо от летящих сучков и ледяного ветра. Тут Уртред осознал, что не в состоянии сделать хотя бы шаг, и тоже согнулся, подставил ветру спину и бросил взгляд назад, хотя в его лицо тут же попал летящий по ветру сук. Сзади, на юге, раскрылся ад: крутящийся эпицентр урагана поднимался в небо на тысячи футов. Уртред откинул голову назад, взглянул вверх и увидел, что верхушка урагана наклонилась в их сторону, из нее протянулись пальцы черных потоков дождя и снега, падающие вниз на ветки деревьев над их головами. Но как раз сейчас они немного опередили бурю: перед ними, на севере, он видел луну и звезды, спокойно светящие с ночного неба.
Потом он почувствовал, как его тронули за руку. Это был Джайал, опять надо идти. Он с трудом распрямился и они оба пошли дальше, вслед за остальными, а градины, большие как камни, барабанили по их низко склоненным головам.
Прошло несколько минут, свет луны и звезд затуманился, а черные потоки снега с дождем становились все гуще и гуще: летящий снег складывался в крутящиеся и перекошенные фигуры, возникавшие на дороге перед ними, прежде чем остаться позади. Уртред чувствовал, что эти фигуры — тени, образованные падающим снегом, которые стараются ожить, стать материальными. Он не мог сказать, как долго они шли, так как свист ветра, дувшего через деревья, стал настолько оглушающим, что выдул все мысли из сознание. Он мог сосредоточиться только на своем тяжелом дыхании, боли в ногах и горящих легких.
Потом раздался еще один оглушительный взрыв, который почти сшиб их с ног, и внезапно стало почти тихо. Ветер ревел где-то далеко на юге, волной пробиваясь через деревья. А здесь он превратился в приятный ветерок, дующий с севера, и в нем даже чувствовался намек на тепло, которое как бальзам распространилось по замерзшей коже — какой контраст с тем, что было только секунду назад!