Слева от них по горе как будто прошлись зазубренным ножом, срезав половину склона. Ниже, по направлению волны, ряд за рядом лежали упавшие деревья, многие плавали на поверхности воды так, как если бы невидимая рука педантично выровняла каждый ствол по направлению к разрушенным вершинам Сломанных Вязов, которые оказались очень близко, потому что магический барьер, отделявший Лорн от Внешнего Мира, исчез.
От далекой линии холмов и от Лунного Пруда не осталось и следа. Но Астрагал устоял, совершенно невредимый, несмотря на черный хаос бушующих волн, упорно бьющихся о подножие горы. Далеко вдали за Сломанными Вязами еле виднелись снежные вершины других гор, Палисадов.
Внешний Мир. Они вернулись: магическое королевство Лорн погибло, Чудь уничтожена. Все уставились в темноту, пытаясь отыскать титаническую фигуру Бронзового Воина, конусы света которого должны были быть видны через толщу воды и плавающие деревья, но не отыскали ничего. Неужели он уничтожил сам себя? Неужели взрыв разметал его на миллион осколков, как и Остров Ветров?
Уртред повернулся и увидел, что Таласса думает о том же самом.
— Я его не чувствую: скорее всего он погиб.
— Нет, он творение Бога: он же выжил во время битвы на Сияющей Равнине. — Уртред снял свою правую перчатку и сжал ее руку.
— Возможно он уничтожил всех наших врагов. Возможно Фаран тоже мертв, и Двойник.
Джайал стоял рядом с ними. Его глаза обежали затопленную местность. — Нет, по меньшей мере Двойник жив, так как я жив, — сказал он мрачно. — Каким-то образом он выжил даже при этом. Ничто не может уничтожить его, за исключением Жезла.
— Тогда мы должны найти твоего отца раньше, чем это сделает он. Нам предстоит долгое путешествие, — сказал Уртред. — Дорога в Искьярд. В отличие от барона нам придется пройти ее ногами.
Все это время Немос держался тени, с ужасом глядя на свои деформированные ноги. — А что с этим? — спросил Джайал.
— Он пойдет с нами. Ведь он последний из народа Лорна. Мой отец хотел, чтобы мир узнал о том, что случилось здесь, и он расскажет миру об этом, расскажет о королевстве Ре на земле.
Еще около часа они стояли на склоне горы, глядя как луна садится над затопленным миром, который когда-то был раем, известным как Лорн.
СОРОК ДЕВЯТАЯ ГЛАВА. Могила Мериэль
Они оставались в руинах разрушенного храма всю ночь, ожидая пока наводнение внизу не схлынет. Странным образом все спали, за исключением Немоса, которого люди нашли на следующее утро на краю утеса: он молча молился за свой мертвый народ.
Они похоронили кости умершего Бога Луны, потом Таласса и Уртред вместе прочитали молитвы: за Эревона, за Лорн, за Наблюдателя и за Бронзового Воина. Все были уверены только в одном: никто не в состоянии пережить катаклизм, последствия которого они видели перед собой, даже Талос, боец Ре. От Острова Ветров не осталось ничего, за исключением маленькой сломанной скалы, в которую бились волны; одинокий памятник существу, которое столько времени хранило королевство. Скала выглядела как обломанный зуб, торчащий из воды.
Они стали медленно спускаться с горы: от тропинки не осталось ничего, единственной опорой для ног были только корни поваленных деревьев. И ничего не было слышно, кроме журчания воды, все еще сбегавшей вниз после вчерашнего потопа. Спустившись пониже, они внимательно вгляделись в Лес Лорн: несколько деревьев еще стояли, остальные были повалены приливной волной; слабый туман висел над переплетением разбитых стволов, корней и сучьев. Повсюду с расколотых пней и стволов свисали обрывки кожи, кое-где были видны обломки костей. Астрагал и вершина Равенспур лежали прямо на юг. Они прошли через пустынную местность и обнаружили Путь. Это был первый сюрприз сегодняшнего утра. Поверхность дороги была очищена от упавших стволов деревьев, которые валялись в стороне, отброшенные туда титанической силой.
— И кто это сделал? — спросил Джайал.
— Возможно Бронзовый Воин, — ответил Уртред. — Может быть он жив, несмотря ни на что.
Он должен был выйти из-под вздувшейся поверхности озера где-то ночью и пойти на юг, к Равенспуру. И он должен быть уже там, уничтожив всех, кого смог найти.