— Пошли, — сказал Фазад, — протягивая руку сенешалю. — Мои братья помогут нам добраться до Галастры, живыми.
И, вооруженный только верой, он повел их в неизвестность.
ПЯТАЯ ГЛАВА
Последнее убежище Пламени
Галастра была открытым всем ветрам гранитным островом, находившимся там, где не стоило быть ни одной суше, где ветер сражался с приливом прямо на шельфе океана, который бурлил вокруг острова, прежде чем ринуться в бесконечную глубину. Большую часть острова занимала безжизненная горная гряда, известная как Спина Дракона. Столицей Галастры был Имблевик, большой порт на защищенном от ветра восточном побережье.
За исключением медной руды, добываемой из нескольких маленьких месторождений в горах, в Галастре не было полезных ископаемых; вместо этого, на протяжении сотен лет, она рассчитывала на другие страны. Ее флот перевозил плоды работы северных фермеров на юг, драгоценные камни с юга на восток, а древесину с востока в саму Галастру, где ее выравнивали, сгибали на огне и делали из нее шпангоуты и балки, из которых собирали корпуса кораблей; каждый год флот Галастры рос и рос, пока, наконец, ее корабли не стали контролировать все океаны известного людям мира.
Восемь лет назад король Галастры, Ларшамон, поклялся, что, пока он жив, его флот будет служить Огню и воевать с Червем. И весь этот флот был уничтожен, когда попытался напасть с фланга на колонны Фарана Гатона, шедшие мимо Внутреннего Моря: вызванный демоном шторм отправил на дно две сотни кораблей. Вместе с ним утонули десять тысяч солдат и матросов, а также сам король Ларшамон вместе со своими сокровищами.
Король оставил вдову, Королеву Залию, и примерно пятьдесят кораблей, которые были в Имблевике в тот злополучный день.
Десять лиг самого бурного в мире моря отделяли Галастру от материка. Древние пророчества Книги Света говорили, что только тогда, когда море станет сушей, Червь сумеет покорить Галастру, потому что вампиры никогда не смогут открыто пересечь открытую воду. За всю историю мало кому из них удалось, скрываясь в трюмах кораблей, добраться до острова. Фанатики, готовые рискнуть и сгореть в Пламени, но распространить свою болезнь на девственную территорию. Большинство из них удалось схватить и немедленно сжечь на центральной площади Имблевика. Другие какое-то недолгое время наводили ужас на жителей столицы, но после ночных облав на крышах, чердаках и сточных трубах обычно заканчивали все тем же очистительным аутодафе.
И каждый раз, когда проходил ужас, вперед выходил самый старый предсказатель и опять напоминал народу, что они в безопасности только до тех пор, пока море не стало сушей; люди глядели на бешенные пенящиеся волны океана и верили, что это никогда не случится, благодаря силе Ре.
Но все это было перед тем, как страшный холод превратил воду в порту в сироп, а потом и в лед, в который вмерзли оставшиеся пятьдесят кораблей флота; лед давил и давил их, пока от кораблей не остались только обрывки парусов и остатки корпусов, удерживаемые на месте железными якорями. Еще до этого мороз сковал все волны, остановив их неторопливый бег: все море, вплоть до горизонта, превратилось в череду ледяных холмов.
Из-за льда прекратилась поставка зерна и другой еды из пшеничных полей юга, и тиски голода ухватились за каждый дом в мрачном гранитном городе. Люди ждали, голодая и постепенно впадая в отчаяние, и с ужасом глядели на лед, ожидая армий Червя.
В порту Имблевика всегда находились путешественники, купцы и моряки, и некоторые из них в буквальном смысле оказались на мели, когда на остров обрушился Большой Мороз. И, постепенно, в квартале для иностранцев в доках начали появляться новые лица.
Говорили, что они приходили ночью по замерзшему моря, авангард армии Исса, слуги Князя Тьмы. Как только становилось темно, они вылезали из потайных мест и показывались на улицах. Невозможно было сказать по одежде, кому они поклоняются, хотя они толпились на улицах с видом заговорщиков, бродили по булыжной мостовой и шептались в замерзших переулках, худые люди с кислыми лицами, которые проклинали местных, торопящихся домой по холодному городу.