Но Отин будет жить снова. Он, как и Ниракс, вернется к ним обратно, в темноте, его лицо будет спутаннй массой нитей паутины, он возродится как Меришадер. Это подарок твари.
Барон мрачно посмотрел на непрочный каменный барьер, отделявший туннель от могилы Отина. От легиона не осталось почти ничего. Он поднял с пола кремень, наклонился вперед, прищурив глаза, наполовину ослепшие от света Жезла, и нацарапал имена умерших на кирпичной стене туннеля, рыхлой от воды, столетиями текущей по ней. Горвен, Ниракс, Отин, Минивер, Аргон и Крастил. Руки тряслись, и, когда он отступил назад, то увидел на мокрой стене каракули, ничем не лучшие, чем те, которые на улицах Тралла рисовали уличные мальчишки. Но этого достаточно.
Барон повернулся к двум выжившим: Эндилу и Суркуту. — Это знак: если мой сын найдет Искьярд, он поймет, что мы пошли дальше — дальше в глубины, к тайне. — Оба человека наклонили головы. Уже достаточно давно они решили, что он сошел с ума, но выбора у них не было — надо было идти в земли, забытые людьми. А сейчас они вообще ничего не думали и не старались понять. Просто слепо шли за ним.
— Мы должны идти, — продолжал барон, указывая на коридор, уходивший вниз. Суркур, если у тебя есть слова о сержанте, храбро сражавшимся за твой клан, скажи их сейчас.
Дворянин из Галастры гордо вскинул голову. — Милорд, никто из нас не больше увидит нашего Бога. Мы простая глина; только Солнце может дать нам жизнь: так пускай Второй Рассвет вернет Отину жизнь.
Барон посмотрел туда, куда глядел Суркут. Даже в ослепляющем свете Жезла сводчатый потолок подземелья был едва виден. Солнце, символ Ре, все еще светит там. И опять по его душе прошла тень. Кто не выдержит первым, умирающее тело или помраченный дух? Он мысленно взмолился: пусть Джайал или смерть придут как можно скорее.
ВОСЬМАЯ ГЛАВА
Путешествие через Мир Теней
Двойник далеко прошел по длинному пути, ведущему из Леса Лорн в Искьярд. Но его путешествие не измерялось в милях или ярдах, хотя он пересек огромные пространства. Невозможно было сказать и сколько времени он провел в пути, так как ему самому казалось, что нет разницы между дорогой, длинной как вечность, и короткой, как мгновение ока; а все из-за природы мира, по которому он путешествовал, Мира Теней. Однажды он уже жил в мире, через который шел сейчас — жил в изгнании. Он хорошо помнил этот мир, и его странную особенность — отсутствие времени, сводящий с ума ход часов. Он так страдал, а его тень, Джайал, жил в настоящем мире. И он, Двойник, был осужден оставаться там до тех пор, пока, однажды, Джайал не умрет, и только тогда он сам погибнет, превратится в призрак, его дух выплывет из Теней и вплывет через ворота в Мир Смертных, где присоединится к миллионам призраков, собравшимся перед солнцем.
Но, внезапно, его ссылка закончилась, но не из-за смерти Джайала, а из-за магии Жезла. Его выбросило из Теней на землю, где его душа вошла в искалеченное тело Джайала, а брат присвоил себе его.
Ни человек, ни дух не вернутся добровольно в место своей ссылки, но он вернулся. И теперь путешествовал по миру, который является зеркальным отражением Мира Смертных и в котором живут наши противоположности: добрые половины злых и злые половины добрых. Месть вела его вперед, он хотел отмстить — брату и жрецу Пламени, Уртреду.
Мысли Двойника опять перескочили на вершины Астрагала, где он сражался с жрецом. Там, только там он понял, что без Теневого Жезла ему никогда не победить. Дважды он сражался с магией жреца, и оба раза едва остался жив, во второй раз упав с утеса, на котором они сражались, раненый огненной стрелой.
Тогда он долго летел вниз. А потом ударился об землю, с размаху. Потерял сознание, пришел в себя от боли. Боль: враг, которого он сделал другом, с тех пор, как на поле Тралла унаследовал сломанное тело. Боль: сладкое таинство.
Он оперся на неповрежденную руку и взглянул вверх. Оказалось, что он лежит под нависшим сверху камнем. Луна светила с темного неба, Астрагал был далеко наверху. Да, враги там, но они подождут. Сначала он должен добыть Теневой Жезл. Впереди — долгая дорога.
Двойник сосредоточился на боли. Почему боль жжет, как огонь? Никакой огонь не горит постоянно. И эта боль, она тоже бегает с места на место: сначала ударяет в сломанную руку, потом в спину, а потом в щеку, туда, куда ударил огненный кинжал Уртреда и обжег и без того обожженное лицо.