Тем не менее кусочек тьмы остался на кожаной перчатке. Фаран поглядел на нее со странным восхищением и благоговейным страхом. Тьма говорила с ним, возможно тем же самым голосом, которым демоны разговаривали с Голоном, льстила ему, искушала его, звала присоединиться к ней.
Хотя он точно знал, что это может закончиться только гибелью, Фаран, сам не понимая, зачем это сделает, сжал тьму, прижал ко рту и почувствовал, как темная сажа проникает ему в душу. Тьма вошла в вены, торжествующая, стирающая сомнения, и вымела все из его сознания, даже жажду крови, потому что давала больше удовольствия, чем любая кровь, которую он когда-либо пробовал.
В голове зазвенели голоса, голоса демонов. И тогда, как будто с глаз сдернули повязку, зрение вернулось, и Фаран увидел мир внизу таким, каким, возможно, его видел Исс из своего дома на звездах. Он увидел кривизну земли, горизонт больше не мешал, взгляд как будто огибал его. И он увидел, как тьма распространялась над синевой моря и зеленью земли, пока не опоясала весь мир, так что ни один луч солнца больше не падал вниз.
А наверху, там, где сейчас сиял только яркий свет звезд, он увидел темную массу, тень надо тьмой, черную звезду, которая становилась все ближе и ближе… Сам Бог, приближающийся, спускающийся со звезд, чтобы вступить во владение своим наследством.
Корабль по-прежнему несся вперед, ветер срывал с Фарана плащ, пытался оторвать руки от мачты, сбросить его с шаткой опоры на палубу. Князь всмотрелся вперед. Горы, которые все время были под кораблем, убежали на юг и сейчас они летели на север над бескрайним ледяным полем. Тень огромного облака падала на ледяную долину и гасила свет рассвета, который умирал, не разгоревшись. Они гнались за солнцем, плывшем по утреннему небу к зениту, и уже начали обгонять его.
Потом, когда тень пронеслась еще дальше, он увидел перед собой далекие башни и пирамиды Искьярда. Несущие его Атанор тоже увидели их, потому что начали спускаться вниз из брюха облака. Но и вперед они неслись даже с еще большей неистовостью. Как пикирующий на добычу ястреб корабль резко наклонился вниз, с каждой стороны появилось еще больше Атанор, сопровождавших их к неведомой цели. С этой высоты он отчетливо видел темный гранит стен, пирамиды, крыши храмов и башни, перед ним лежала огромная карта в натуральную величину.
Уртред побежал по коридору обратно на площадь. Он выскочил из-под колоннады и огляделся. На востоке, в направлении поднимающегося солнца, на небе появилась чернильно-черная линия. Всходящее солнце внезапно исчезло, только отдельные слабые лучи прорывались через край тьмы. Да, это она, бесконечная ночь, ночь Исса, принесенная демонами; она накрыла мир тьмой — если только драконы не смогут победить их.
Драконы заревели, и языки пламени сверкнули из сотни мест на башнях и крышах храмов. Он почувствовал, что их сердца забились сильнее и его собственное забилось в унисон с ними. Он почувствовал древнюю радость, освобождение от тяжести, по нему прошла радостная дрожь — предчувствие полета.
Тем не менее к эйфории примешалась изрядная доля страха — снег на площади перестал искриться и из белого стал черным, когда над ним прошла тень. Сам Уртред тоже почувствовал на спине холодную руку Исса.
Фаран и он. Это утро, которое началось светом и закончилось тьмой, станет утром их битвы, и в живых останется только один.
Голова поплыла. Точно так же, как в святилище Форгхольма, когда он вызвал туда Огненного Дракона. Много лет прошло до второго случая, на краю Леса Лорн, когда он стал драконом и сражался с Фенрисом. Его душа рвалась в бой, а в венах горел расплавленный огонь, стремившийся в небо. Он сражался со своим сознанием, как тот, кто сражается с соколом, который хочет порвать путы, привязывавшие его к земле, и взмыть в голубое небо.
Уртред напряг глаза и представил себя летящим над верхушками башен. Земля унеслась вниз, перед глазами все расплылось, мир стал серым. И через мгновение он уже стоял на вершине одной из башен, внутри одного из этих созданий, стоял на мощных ногах с острыми когтями, а металлические крылья подрагивали по бокам.
Теперь, с высоты, он увидел, что край облака кипит яростной жизнью; это была не темнота, но сцепившиеся между собой миллионы похожих на летучих мышей демонов, тянущих за собой тьму. Их кожистые крылья налегали друг на друга, их тела касались друг друга, они выдыхали из себя тьму, которая, волнами, опускалась вниз, похожая на теневое покрывало — потоки тьмы, которые, касаясь ледяной поверхности тундры, бурлили и шипели, как кислота.