Фазад и Гарн тяжело кивнули. — Они готовятся к удару, — продолжала Залия. — И у меня нет столько верных подданных, чтобы остановить заговор. Вы оба, Кригган и еще несколько человек — вот и все, кому я могу доверять. Завтра, за час до рассвета, все двенадцать членов совета придут сюда. Я позвала их для того, чтобы, когда настанет тьма, они были здесь, а не где-нибудь еще. Снаружи будет стража. Отборные воины. В тот момент, когда все начнется, они войдут и арестуют главаря заговора и его сообщников.
— И кто главарь? — спросил Фазад.
Королева улыбнулась. — Я думаю, мальчик, что ты уже это знаешь.
Фазад промолчал. Да, он может догадаться. Рута Ханиш. Но как герой войны против Червя мог стать предателем?
Королева не дала ему углубиться в мрачные мысли и продолжала. — Мы должны подготовиться. Последний рассвет приближается. Ты, конечно, удивляешься, зачем все это? — Она показала рукой на фрукты и пахнувшее злом вино. — В Книге Света написано, что именно это будет подано на последнем ужине. Гнилые фрукты и кислое вино, как раз тогда, когда земля пустеет, а солнце умирает. И теперь нам нужен оживляющий свет Ре, который возвратит жизнь тому, что кажется мертвым. Ибо написано, что это случится даже со Светоносицей, что она, попав в лапы смерти, освободится от них. — Все опять посмотрели на золотой кубок и блюдо.
— Кригган, восстанови приношение, — приказала она предсказателю. Тот скованно поднялся и взял в руку свой посох. Держа открытую ладонь левой руки над кубком и блюдом, он медленно провел над ними концом посоха. Внезапно золото вспыхнуло, и прямо на глазах потрясенных Фазада и сенешаля с кожицы фруктов стала исчезать чернота, вернулась красная, зеленая и оранжевая мякоть, они опять стали круглыми и налитыми. Фазад и Гарн с изумлением глядели, как свет, лившийся от кубка и блюда постепенно слабел, стал еле заметен, а потом исчез.
— Сделано, — сказала королева, поднимаясь из-за стола. — Пускай это будет символом возрождения солнца. Светоносица появится, и пускай ваша вера крепится, как только вы увидите на небе ее знак. Солнце вернется.
Все четверо наклонились над столом, каждый взял один из фруктов и съел его. Потом настало время кубка и вино, которое мгновение назад пахло кислятиной, теперь благоухало вишнями и фиалкой. И когда каждый попробовал его, в их губы полился чистый нектар. Хотя было поздно, они почувствовали, как дневная усталость куда-то отходит, уступая место бодрости. Когда жидкость потекла по их языкам, им показалось, что они способны говорить на языке богов всю ночь до утра, а когда она достигла живота, они почувствовали, что взлетают к небесам.
Когда фрукты и вино закончились, королева опять подняла руку. — Сегодня ночью я не буду спать. Но завтра я усну, навсегда.
Трое мужчин начали были протестовать, но она жестом остановила их. — Успокойтесь. Я знаю только то, что знают все предсказатели — день своей смерти. — Она повернулась к Фазаду. — В королевстве нет наследника. Мой муж и мой сын утонули во Внутреннем Море, мой брат и его дети погибли в бою за Тралл. Наша верность барону стоила жизни всем моим родственникам. Я стара. Кто будет владеть страной после моей смерти? Если тьма победит свет, один из предателей, о которых я говорила. А если свет? Достаточно странно, но ни один из моих подданных, в чьих жилах течет королевская или просто благородная кровь не заслуживает этого, потому что они сидели здесь, когда мой муж сражался за морем. Они — трусы, которые не осмелились сражаться с нашими врагами.
— Так что, волчье дитя, — сказала она, глядя прямо в лицо Фазаду, — я решила, что завтра, перед лицом совета, я назову тебя моим наследником, хотя тебе только тринадцать, Кригган и Гарн будут твоими опекунами. — Рот Фазада открылся от изумления, и он попытался что-то сказать. Но королева опять заставила его замолчать. — Ты сын благородных родителей. Пускай этом островом правит последний из Фаларнов.
— Да будет так, — ответили Гарн и Кригган, поднимая бокалы за слова королевы.
Тем не менее Фазад опять открыл рот и опять она остановила его, коснувшись пальцем губ. — Молчание, только молчание, — прошептала она, — сегодня ночью мы будем наблюдать. Совет соберется в этой комнате за час до рассвета. А до этого времени сон — сон о том, что ты узнал в Белой Башне, и о том, кем ты был, когда впервые попал сюда, наполовину мальчик, наполовину волк.
Фазад отвернулся, но она вытянула руку и успокаивающе положила руку к нему на плечо. — Ты приручил свою дикую стихию, но она тебе понадобится, и очень скоро: когда придет тьма, ты тоже должен стать темным и действовать так, как тебя научит плащ. Прежде, чем сюда войдут члены совета, надень плащ. А сейчас спи. — Внезапно Фазаду показалось, что на его плече лежит огромная тяжесть, веки налились свинцом. Как? Разве мгновение назад он не пребывал в эйфории? Фазад потряс головой, пытаясь проснуться, но опять услышал голос королевы, гудевший внутри головы, как жужжание пчел. — Спи, потому что послезавтра у тебя на это не будет времени. — И он заснул, соскользнул в первый сон, наполненный сладкими иллюзиями и дикими видениями.