— Как? — И Уртред, едва успев задать этот вопрос, услышал у себя в голове шепот — шипучий, но выговаривающий слова по-человечески. Телепатия! Существо умело разговаривать мысленно. Его рот и красные глаза оставались неподвижными, но голос звучал пугающе близко.
— Нынче вы пришли вдвоем — кто твой друг, Сереш? Сереш взглянул на Уртреда, не смущаясь подобным способом разговора.
— Тот, кто нуждается в нашей помощи.
— Тогда я знаю, кто он — впрочем, его маска уже сказала мне об этом.
— Ты слышал о нем?
— Жрецы Исса приходили ко входу в катакомбы и сказали часовому, что за человека в маске назначена щедрая награда. — Саламандра многозначительно взглянула на Уртреда, которого пробрала дрожь, передавшаяся, как видно, Сашелю, — красные глаза вспыхнули еще ярче, и Уртред почувствовал, как тот вбирает в себя каждую его мысль.
— Неужто ты намерен выдать его? — спросил Сереш, переводя взгляд с одного на другого. Красные глаза не отрывались от маски.
— Тебе известно, Сереш, что нам приходится обменивать вот это, — он показал пиявку, — на лекарство, но жрецы Исса нам не друзья.
Сереш кивнул.
— Нам нужна твоя помощь, чтобы пройти на ту сторону.
Саламандра склонила голову в знак согласия.
— Я проведу тебя и твоего друга через катакомбы, но сперва нужно поговорить со старшим.
— О каких катакомбах он говорит? — спросил Уртред.
— О тех, что под храмом Исса. Сашель уже не раз бывал моим проводником. Его народ держит нашу сторону, хотя и вынужден вести торг с Червем.
— Почему вынужден?
— Увидишь, когда мы пойдем через их пещеры.
Сашеля, казалось, не смущало столь открытое обсуждение: люди все равно мало что могли скрыть от него, раз он умел читать мысли. Он завязал свои мешки, взял фонарь с камня и направился к веревке, свисающей сверху.
Зацепив веревку когтями, он потянул за нее. Вверху тут же появилось еще несколько змеиных голов, мерцая красными глазами в свете фонаря. Сашель как будто не дал своим никакого сигнала, однако они спустили вниз две веревочные корзины, достаточно большие, чтобы выдержать человека.
— Полезайте, — произнес в мозгу Уртреда голос саламандры. Сереш уже забирался в свою корзину, и Уртред последовал его примеру, неуклюже втиснув в сетку свое долговязое тело. Его тут же начали поднимать вверх. Сашель без всяких усилий лез за ними по веревке и оказался на карнизе одновременно с корзиной.
Уртред осторожно вылез. Пещера вела куда-то во мрак, но в ее глубине горел яркий белый свет. Около двадцати сородичей Сашеля окружили пришельцев. Саламандры имели при себе ржавые копья и мечи, неловко держа оружие своими трехпалыми руками. Со свистом дыша сквозь свои носовые щели, они медленно двигали языками взад-вперед. Их безмолвная беседа жужжала в голове Уртреда, но немедленно утихла при знаке, который Сашель сделал людям.
— Следуйте за мной, — приказал он и повел их в пещеру, к источнику яркого света.
Пройдя чуть дальше, они увидели занавес из мешковины, закрывающий вход во внутреннюю пещеру. Сашель отвел его в сторону, и белое сияние хлынуло в туннель, ослепив Уртреда. Когда глаза Уртреда привыкли к свету, он увидел перед собой круглое помещение с множеством отходящих от него коридоров. Свет шел из старинных кувшинов, стоявших на полу под разными углами. Их наполняли светящиеся камни, дававшие и свет, и сильный жар. Уртреда сразу прошибло потом. Вокруг кувшинов на грубых пеньковых тюфяках лежали саламандры, но Уртред сразу заметил, что они больны, в отличие от тех, кого он видел прежде: их кожу покрывали пятна серой плесени, и языки бессильно свисали изо ртов.
— Они поражены плесенью, — пояснил Сашель. — Мой народ любит огонь — сырость пещер убивает нас. Но теперь мы не можем жить иначе, как под землей, и только огненные кувшины как-то спасают нас.
— Что за волшебство поддерживает в них огонь? — спросил Уртред.
— Мы нашли их после того, как боги покинули землю: лишь этот огонь может сравниться по силе с тем, посредством которого Ре создал мир.
— И все же твои собратья умирают?
— Все больше и больше по мере того, как гаснет солнце. Лишь лекарство, которое дает нам Червь в обмен на пиявки, поддерживает в них жизнь.
— Что же это за лекарство?
Сашель показал на мешок с белым порошком, стоящий рядом с одним из больных.
— Этот порошок замедляет гнилостный распад, как и белый свет из кувшинов. Но когда-то нас было много, а теперь осталось всего сто с небольшим. — Голос, шепчущий в голове Уртреда, поставил на этом точку, исключая дальнейшие расспросы и объяснения. — Пойдемте — нам нужно увидеться со старшим, прежде чем я поведу вас через катакомбы.