Ошеломленные и испуганные лица одно за другим поворачивались к Дамблдору… но поворачивались далеко не все. Слизеринцы о чём то возбужденно шептались… Это выглядело бы гораздо эффектнее, если бы они не боялись сильнее, чем все здесь собравшиеся. Директор же не обращал на это никакого внимания, и продолжал говорить:
— Есть ещё один человек, которого необходимо упомянуть в связи с этой ужасной новостью. Я говорю, конечно, о Гарри Поттере.
По залу будто пробежала волна, когда многие головы повернулись сначала к Избранному, а потом снова к директору.
— Гарри Поттер сумел ускользнуть от Темного Лорда. Он проявил храбрость, которую перед лицом Волан-де-Морта проявлял не каждый взрослый волшебник и теперь я пью в его честь.
Дамблдор тяжело повернулся к Поттеру и поднял кубок. Почти все в Большом зале повторили его движение. А я … не был исключением. Как и большинство, я поднял свой бокал ввысь.
В какой-то миг наши с Директором взгляды пересеклись. Я знал, что в моих глазах он не увидел ни злости, ни радушия, ни даже любопытства, но в них застыла острая, как бритва, и едкая, как кислота, … насмешка.
Во внутреннем дворе Фрамлингема можно было наблюдать необычную для большей части цивилизованного мира, но такую обыденную для жителей замка картину. Молодой парень, которому на вид можно было дать лет 16, сидел на земле в странной позе, а перед его лицом парил маленький лепесток пламени, пронзительно золотого цвета. Но вот подросток едва шевельнулся и огонёк в миг истаял, словно морок.
— Ты опять потерял концентрацию. Ещё раз!
Проговорил я Майклу. Любой, кто хоть немного был знаком с ним раньше, ожидал бы, что этот не сдержанный паренек огрызнется в ответ и просто уйдёт, но вопреки этому он лишь покорно кивнул и вернулся к упражнению. Да, за эти неполные два месяца я хорошо его выдрессировал.
Как мы и договаривались, парни прибыли в поместье спустя два дня после начала летних каникул. К этому времени я успел подготовить им тренировочную площадку, провести инвентаризацию имеющихся у меня реагентов необходимых для ритуалов, а так же заставил всех слуг дать ряд клятв, совместив это дело с небольшой ментальной коррекцией, по хорошему мне уже давно стоило этим заняться, да всё никак руки не доходили. Что примечательно, по итогам я выявил всего трёх шпиков. Двое работали на правительство, а ещё один на церковников.
Когда мои будущие миньоны прибыли, я сразу же взял их в оборот. Через час Джеймс и Майкл принесли мне клятвы, а через два приступили к занятиям. Ну, если точнее, приступил Джеймс, а вот Майклу ещё предстояло пройти ритуал.
Вообще, он не обязателен, я мог дать ему частичку своей силы и без него, но по итогам получил бы горстку пепла. Всё дело в том, что, как я не раз упоминал, я не только по резерву, но и по качеству магии на порядки превосхожу всех здешних волшебников, и несмотря на все усилия мне банально не хватало контроля чтобы бы отделить от себя настолько ничтожную крупицу моей силы, которую Майкл мог бы выдержать. Собственно для этого мне и потребовался ритуал.
Сама процедура прошла успешно, и вот, к следующему утру, в этом мире стало на одного колдуна больше.
Ещё неделю потребовалось Майклу на то, чтобы его организм хотя бы немного адаптировался к новой Силе. Мне удалось ускорить этот процесс благодаря ряду зелий, что помогли ему на время увеличить выработку эфира, парочке ритуалов по общему укреплению тела и личному вмешательству. В течение первых дней мне приходилось буквально «вручную» контролировать ту частичку моей магии, что я отдал Майклу, ускоряя процесс адаптации его тела и духа, а так же сводя на нет негативные последствия. В целом, всё это было опять же не обязательно, и без моей помощи Майкл сумел бы приспособиться, но на это потребовалось бы в разы больше времени, а я ждать не был намерен.
Как только юный колдун встал на ноги я начал тренировки. Скажу сразу, я действовал жестко и неумолимо. Зачастую я буквально «загружал» в разум Майкла пакеты информации, давая время ему их усвоить, а после шла практика. День за днём я гонял подростка и в хвост и в гриву. Причем не только в развитии «его» новых способностей, но и в обычных физических упражнениях. Когда он падал без сил на землю я лечил его, отпаивал зельями и снова заставлял заниматься.
Сначала подросток, разумеется, пытался протестовать и жаловаться, один раз даже закатил истерику, но после пары ментальных оплеух становился как шелковый, разве что этот эффект приходилось периодически обновлять.