И... Мы пришли к НУПу номер 13!
Что это? Алкогольный делирий, или беспробудные пьянки разблокировали реальные воспоминания? А сны — это аллюзия на то, что было на самом деле?
"У Входа"
Глава 4
Я оказался у НУПа, и это было неожиданно легко. Даже странно, если не считать отставного офицера Артёма Семёновича и похмелья, всё прошло гладко. Не люблю, когда всё так просто. Это верный признак того, что судьба только на время отвлеклась, чтобы подготовить новую порцию испытаний.
Каждое испытание — это эксперимент над человеком, проверка на прочность. Главное — не расслабляться, иначе последствия будут непредсказуемыми. Надо быть готовым к любым неожиданностям, как пионер. Но к чему? Если бы я знал...
Бетонная коробка советской постройки с железными дверями, погружённая в земляную насыпь и заросшая кустарником, была надстройкой над подземной камерой с аппаратурой, опасной для обычного человека. Но Наш человек необычный и не боится опасности. Он готов взять всё, что плохо лежит, даже если это ему не нужно.
Так, что в нутри НУПа наверняка было пусто, из стен могли торчать только оборванные провода.
На бетонной стене красной краской было написано число тринадцать. Краска не вздулась и не облупилась за долгие годы, казалось, её только что нарисовали. Число как будто улыбалось мне, но по-доброму, как старый друг: «Пришёл?»
Я привык к этому числу, оно было со мной всю жизнь. Люди боялись его, сторонились, и я тоже сначала следовал за страхом. Но потом понял, что если оно рядом, значит так надо. Магия чисел, как ни крути.
Войдя в небольшое помещение с опускным колодцем, я прислушался. Внизу слышалась речь, смешки и громкие сморкания. Что ж, вот и сюрприз. Затаив дыхание, я начал спускаться. Речь стала отчётливее:
— Вот у нас все любят правительство ругать. Но у нас в стране каждый третий — ублюдок!В натуре! Я перед Новым годом гирлянду повесил на заборе. Чтобы красиво было, чтобы настроение поднять себе и людям. И что я вижу? Утром у забора следы, полгирлянды оторвали. Зачем? Потому что ублюдки обиженные!
Голос раздосадовано вздохнул и громко высморкался. Второй собеседник молчал.
— Наливай?.. — сказал голос страдающий последствиями насморка,вопросительно-просяще.
Минута затишья, и голос продолжил:
— А кнопки?Кнопки в лифте... Всё сожгут, жвачкой заклеят, обоссут. А потом у них пиндосы во всём виноваты. - он снова сморкнулся и продолжил - Трубы с горячей водой, янки, кувалдой долбят! А на асфальт, вообще, бросают отдельные батальоны американского спецназа!
Неслышный до сих пор собеседник хохотнул:
— А зимой... Морские котики ВМФ США проникают в боксы с техникой коммунальщиков и режут провода, чтобы, когда снег пойдёт, закупленная техника не смогла выйти на снегоуборку.
— Что есть, то есть, — гнусаво отозвался слушатель.
— А летом... В дождь... — страдающий от ОРВИ болтун затих.
Я случайно наступил на кусок стекла. Видно удача осталась там, у входа.Хотя под ноги все таки надо смотреть, а ни сетовать на госпажу. — Тихо! — прошипел молчаливый.
Тишина зарезала уши, как обломок стекла. Ни я, ни они не дышали.
— Иди глянь, кто там, — велел молчаливый.
— Да хорош, что ли! Сергеич, поди, топает. Знаешь же генерала, вечно крадётся как мышь. — сказал болтун.
— Бля, иди посмотри! — более сердито и настойчиво велел молчаливый.
— Ай, иду, иду... — нехотя согласился болтун.
— Автомат возьми.
— Да на хрен он нужен! Вон как пальну из макарыча, если что! — Он потряс перед собой пистолетом и засунул его обратно за пояс.
В проёме загорелся яркий свет фонарика. Болтун спокойным шагом направился к проходу.
- Сергеич, ты? -всё в таки с опаской в голосе вопрашал болтун.
Я начал искать укрытие, но коридор был с ровными стенами без проёмов и углублений.
Вслед за светом в проходе появился фонарик, а за ним и хозяин. Бежать поздно, прятаться негде. Я присел и схватил горлышко от разбитой бутылки. По всей видимости, её сделали сидевшие тут двое дегустаторов местного самогона. Схватив болтуна за руку с фонариком, я резко притянул его к себе и приставил горлышко острым краем к сонной артерии.
— Тихо! — процедил я.
От неожиданности болтун поднял руки вверх. Я воспользовался моментом замешательства, нашарил его пистолет, снял с предохранителя и направил дуло в его висок.
— Хава, ну чего там? — начал беспокоиться его напарник.
Мужик был местный или с соседнего села. Лицо его было, мне, знакомо, но упомнить всех борцов с зелёным змеем задача не из легких. По запоху было слышно, что ему страшно. Явно, так его оркестр давно не звучал.