Светотени
Сергей Гук
«МЕРТВЫЙ ТРАКТ»
Сообщение с пометкой «молния», полученное редакциями газет, радио, телевидения от информационных агентств ДПА, ЮПИ, Рейтер, Франс Пресс и АП: «Группа вооруженных лиц совершила сегодня, около двенадцати часов дня, захват посольства. Число заложников, оказавшихся в руках террористов, пока неизвестно. Территория посольства блокирована усиленными нарядами полиции. Попытка взять здание штурмом не увенчалась успехом.
По неофициальным данным, захватившие требуют освобождения из тюрьмы четырех сообщников, отбывающих пожизненное заключение за принадлежность к уголовной анархистской организации, незаконное ношение оружия, участие в перестрелках, ограблениях банков, убийствах полицейских.
Террористы требуют от правительства предоставить в распоряжение заключенных специальный самолет и дать им возможность вылететь в любую страну по их выбору. Кроме того, каждому из освобожденных должно быть выдано на руки по 100 тысяч долларов. Комиссару полиции, который руководит операцией, удалось вступить в контакт с террористами по телефону. Результаты переговоров пока неизвестны. Судя по всему, захватившие продолжают настаивать на своих требованиях».
— Через сорок минут — я вас правильно понял? — истекает срок ультиматума, — кричал в трубку шеф столичной полиции. — Каковы ваши соображения? Прежде чем идти на доклад к министру внутренних дел, мне хотелось бы их выслушать.
На другом конце провода — комиссар полиции. Свой ответ он начинает с того, что еще раз энергично отвергает идею взять здание посольства штурмом. На лестнице между первым и вторым этажами находится прочная металлическая решетка — лучшей защиты для террористов и не придумать. Лифты эти бандиты вывели из строя. Его люди пытались оттеснить террористов подальше от решетки, патронов, само собой, не жалели, а потом кто-то из этих типов швырнул гранату, трое полицейских ранены, причем один тяжело. Террористы пригрозили взорвать здание, пришлось отступить.
— У вас что, людей не хватает? — рявкает шеф полиции.
— Людей, положим, достаточно, — звучит в трубке сдержанный голос комиссара, — но следует считаться и с такой возможностью, что при повторной попытке эти фанатики приведут угрозу в исполнение: взорвут здание. Нельзя забывать, что в их руках персонал иностранного посольства, в том числе женщины, — словом, риск не оправдан.
— Кстати, сколько дипломатов захвачено? — еще больше раздражается шеф полиции. — Неужели даже этого нельзя было установить?
«Даже этого!» Попробуй узнай, сколько человек в это злосчастное утро уехали по своим делам и еще не вернулись, сколько в отпусках, в больнице, мало ли где. По оценкам полиции, террористы удерживают больше тридцати человек, возможно, даже сорок. Точно на этот вопрос никто, кроме самих сотрудников посольства, не ответит. Не к террористам же обращаться за справками!
— Хорошо, что конкретно предлагаете вы?
По мнению комиссара, единственная возможность — вступить в новые переговоры с террористами по телефону. Попытаться убедить их повременить с ультиматумом. Заверить, что в ближайшие часы состоится экстренное заседание кабинета министров, где их требования будут внимательно изучены.
— А если они откажутся?
Тогда не остается ничего другого, как подчиниться ультиматуму. Вывести всех полицейских за пределы территории посольства.
Шеф полиции взрывается:
— Только этого не хватало. И так уже пресса визжит на всех углах о нашей беспомощности. Дескать, в нашей полиции засели импотенты, которым больше пристало играть в песочек, а не обезвреживать преступников. Ничего лучшего вам на ум не приходит? Очень жаль. А почему бы, например, не попробовать высадить десант с вертолетов на крышу посольства и оттуда попытаться проникнуть в здание?
Комиссар против. Результат может быть весьма плачевный: гора трупов в качестве трофеев. Но если господин шеф полиции готов пойти на такой риск…
— Готов, готов… — рычит собеседник. — Предложите сами что-нибудь другое, кроме капитуляции перед этими типами. Разумеется, риск того, что все заложники взлетят на воздух, должен быть исключен. Все пока. И думайте же хорошенько, черт вас всех побери, шевелите мозгами, в конце концов, вы лично отвечаете за исход операции. И за безопасность заложников — да, да. Все.
Поговорили. Отвел душу шеф, дай ему бог здоровья. Понять его, впрочем, можно. Сейчас ему самому предстоит тянуться в струнку перед сиятельным министром и глотать оскорбления… интересно, тот так же неизобретательно ругается, как наш?