Сейчас так нужен конфликт, любой конфликт, чтобы задержать вывод еще оставшихся там войск и ввести новые, навсегда растоптав кованым каблуком солдатского ботинка все попытки обретения действительной самостоятельности и независимости. Нет, внешне все стоит оставить по-прежнему и позволить их лидеру и дальше произносить громкие речи о национальной гордости, но только внешне…
Ну не получилось с первого раза, с кем не случается. Надо попробовать еще разок.
— Вы прочли мой доклад? — Леду не стал скрывать своих мыслей.
— Да, прочел. Поэтому и трачу здесь на воспоминания свое время, которого у пожилых людей остается не так уж мною. Вы сумели найти интересный ход, Леду, хотя он далеко не новый. Таким способом воздействовали на складывающуюся ситуацию еще в «третьем рейхе». Там тоже были прекрасные мастера своего дела. Но меня опять волнуют исполнители, Леду. Исполнители! Вы же не сможете все сделать один? Американцы любят прибегать к помощи мафии — их люди организуют исполнение замысла секретной службы, а потом сами убирают ненужных свидетелей. Но в арабском мире нет такой мафии. — Гость засмеялся, но тут же оборвал смех: — Время идет, Леду, вам надо поторапливаться со второй попыткой, но — без осечек!
— У меня уже есть новый руководитель группы, а у него люди, готовые на все ради денег. Не хватает только нескольких человек, но это дело двух-трех дней. А потом все замолчат, как Руфино Минье.
— Прекрасно… — гость бросил в пепельницу окурок. — Прекрасно, Леду. Заказанное вами оборудование уже в пути. Думаю, завтра груз прибудет в порт назначения. Руководитель надежен?
— Да, вполне. Проверен делом.
— Хорошо, — поощрительно улыбнулся гость и положил свою руку на плечо Леду: — Давайте поднимемся на палубу, немного подышим. Я так люблю воздух Средиземноморья…
Туареги, случайно обнаружившие в пустыне одинокий заглохший грузовик, сняли с него все, что только могло им пригодиться в кочевой жизни, а машину и так скоро занесет песком, навсегда скроет ее следы — пустыня прекрасно умеет хранить свои тайны.
Находившегося без сознания, отощавшего высокого светловолосого бородатого человека, обожженного палящим солнцем, они взяли с собой — так распорядился вождь, когда ему подали старинный берберский кинжал в кожаных ножнах, найденный на теле чужестранца. Светловолосого поили козьим молоком и ухаживали за ним, как за ребенком.
Через несколько дней Сэм Грант пришел в себя и с удивлением обнаружил, что мучившие его кошмары исчезли.
Хотелось верить, что навсегда…
Валентин Машкин
РАНДЕВУ В САНТО-ДОМИНГО
«Сначала отведаем гусиной печенки, затем полакомимся семгой, потом отдадим честь лангусту и под конец возьмемся за мясистую пулярку с грибами…» Тут кто-то локтем заехал ему в бок, он нечленораздельно буркнул, выражая свое неудовольствие, и его мечтания разом растворились в пропахшем потом и бензиновыми парами, спертом и жарком воздухе переполненного автобуса, который, противно дребезжа разболтанным туловом, тяжелой ракетой мчал по прокаленным улицам Санто-Доминго. Нет, Фермина Валенте не ждал дома изысканный ужин. Скорее всего, жена опять сунет ему под нос тарелку с отварным окунем и рисом. Но помечтать-то можно! Греха в том нет.
За обедом он поругался с супружницей. Так, из-за ничего. Сейчас и не вспомнишь. А повздорив, отправился на пляж, благо что все утренние, связанные с работой дела уже закончены и до завтра можно бить баклуши.
У моря — благодать. Вода теплющая. Особенно у берега. А он далеко и не заплывал никогда. Хватит! Заплыл мальчишкой — лишился левой руки по локоть: надо же, чтобы в тот проклятый день какая-то заблудшая акула (вообще-то они к пляжам подплывают редко) цапнула прожорливой пастью. Еле удалось спастись. Помог Чаро, старый верный друг. Бросился в воду, не трясясь за собственную шкуру. Вытащил приятеля уже терявшего сознание — от боли, от потери крови, от мысли, что зубастая тварь, почуяв кровь, не преминет сделать второй заход.
Лежа на пляже, он вспоминал об этом без горечи, равнодушно — что было, то было, и прошлого не вернешь. Солнце, затянутое облачной нелепой, приятно припекало — именно что приятно: не так обжигающе, как обычно во второй половине дня. Славно поваляться на прокаленном песочке! Зато возвращаться в битком набитом автобусе несладко. Сесть не удалось, и отдых, полученный от купания, выветривался от долгой маеты на ногах. Так и не удалось Валенте накопить денег на собственную машину!