Он прошелся пальцами по кнопкам телефонного аппарата.
— Серхио? Хорошо, что вы еще не ушли домой. Кто там с вами из инспекторов? Прекрасно! Придется вам вдвоем обойтись сегодня без сна. Да, да, сожалею, но дело того требует. Какое? Все то же — двойное убийство на улице Эль Конде, в той радиостудии, в которой вы со мной побывали. Нет, дежурить надо не там — в вестибюле отеля «Амбасадор». Необходимо установить наблюдение за Франсуа Порелем, гаитянином, и за американцем Анри Барнабе. Расспросите портье — он скажет, как они выглядят, на всякий случай попросите его дать вам знак, если они появятся в вестибюле. Нет, я не знаю, в номерах ли они сейчас или где еще. Да, они подозреваются в соучастии. Если ночью им вздумается прогуляться — ну им или одному из них, — следует проследить, куда направились, зачем, встретились ли с кем-либо. Коли встретятся с неким Доном Белзом, хватайте его немедленно — преступление совершил, скорее всего, именно он. Утром вас сменят. Все.
Еще один звонок. Насчет Дона Белза. Не значится ли он в картотеке тех, что попадали в поле зрения доминиканской юстиции? Электронно-вычислительная машина над подобными вопросами долго голову не ломает. Через четверть часа получен ответ. Человека с таким именем в картотеке нет.
Так, теперь, наверное, самое время навестить «Кривого кота». Скоро там начнется вечерняя программа. Глядишь, и Дон Белз пожалует.
«Кривой кот» — это средней руки ночной клуб, что прилепился к склону холма, нависая над загородным пляжем Бока-Чика. По вьющейся серпантином крутой дороге «фольксваген» комиссара резво поднялся вверх, ко входу в плоское одноэтажное, но широкое и поместительное строение, на фронтоне которого улыбался сделанный из неоновых трубок котище с пиратской повязкой на левом глазу. Немолодой швейцар, представительный, как и все его собратья, шагнул навстречу, сделал приглашающий жест рукой: «Сеньор, прошу вас… Бой поставит машину на стоянку». Бой уже огибал автомобиль, готовясь сесть за руль. Пригнув голову, Монтенегро, большой и не очень складный, выбрался из салона, внимательно посмотрел на человека в слегка потертой униформе, украшенной поблекшими золотистыми галунами, достал из кармана бумажник, вынул пять песо и сунул банкноту в шустро подставленную ладонь.
Этот швейцар был, ясное дело, тертым калачом, он знал, что просто так деньгами не разбрасываются, и потому выжидательно уставился на полицейского.
— Дон Белз уже пришел? — Вопрос был задан небрежным тоном.
В ответ — непонимающее пожатие плеч и соответственно выразительная недоумевающая мимика.
— Ну тот, кого зовут еще Лопоухим, — пояснил комиссар.
Угодливо-выжидательное выражение глаз униформированной продувной бестии приобрело тревожный оттенок. Он не спешил с ответом.
Еще одна банкнота перекочевала к нему в ладонь. На этот раз десятка.
— За каким столиком он сидит? — требовательно спросил Монтенегро, почувствовав по смятению привратника, что вопрос попал в точку — Дон Белз в «Кривом коте».
— Но только… — нерешительно начал было швейцар, но Монтенегро его нетерпеливо перебил: — Да, да. Никто ничего не узнает. Говорите.
Страж ночного клуба уже понял, что перед ним полицейский. Его это, похоже, не слишком радовало. Но — деньги взяты. Он оглянулся по сторонам, подошел поближе, прошептал:
— Столик у самой сцены. Первый справа, в углу. Лопоухий там один.
Повезло! С первой же попытки наткнулся на Белза. Он тут, верно, завсегдатай. Сунув руку под пиджак, чтобы расстегнуть наплечную кобуру, Монтенегро решительным шагом прошел в распахнутую перед ним дверь. Остановился у входа.
Программа еще не начиналась, свет не был притушен, и Белз смотрелся как на ладони. Вид у него отнюдь не громилы: заурядное лицо, каких на десяток дюжина, рост не впечатляющий, кулак, которым он подпер голову, облокотившись на стол, вполне нормальных размеров. А ведь гангстер. Из Штатов, наверное: об этом говорят его имя и фамилия, да и весь его нездешний, северный облик.
Наемный убийца сидел у стены вполоборота к сцене. Удобная позиция: виден весь зал, вход в него.
Вот Белз убрал локоть со стола, опустил руку вниз. Монтенегро внутренне напрягся: не знает ли американец его в лицо? Хуан медленно побрел между столиками, оглядываясь по сторонам — вроде бы в поисках свободного места. Свет неожиданно потух, заиграла музыка, юпитеры высветили сцену, на которую выпорхнула улыбчивая дюжина легкомысленно одетых красоток. Полицейский отвлекся всего на полминуты. Но когда он взглянул в сторону Белза, то в темноте (она — по контрасту — казалась гуще, чем на самом деле) с трудом разглядел, что тот уже не сидел за столом, а стоя делал кому-то знаки рукой, звал кого-то. Кого? Комиссар неприметно оглянулся. В клуб входил Барнабе! Стоя посреди зала среди сидящих посетителей, полицейский бросался в глаза, и, несмотря на темень, американец тоже его заметил, остановился как вкопанный, потом вдруг круто развернулся и устремился к выходу. Хуан Монтенегро проводил его взглядом — ничего, никуда не денется, на улице его наверняка поджидает Серхио Коломе. Он кинул взгляд в тот угол, где находился Дон Белз. Тот быстрым шагом направился к дверце сбоку от сцены. Запасный выход? Проход за кулисы? Надо думать, мимо внимания гангстера не прошла немая выразительная сцена, разыгравшаяся с участием Монтенегро и Барнабе.