«Волка ноги кормят, — вспомнил Хуан русскую пословицу и усмехнулся про себя: — Сыщика тоже». Теперь опять в машину — переговорить с торговцем. Осведомителей комиссар недолюбливал, но считал, что уголовной полиции без них не обойтись. Слава богу, что он, Хуан Монтенегро, не причастен к политическому сыску, — вот от тех осведомителей, которые работают на службу безопасности, его просто с души воротит. Грязное это дело — доносы на людей за их взгляды, мысли. Правда, сейчас не времена диктатуры. Однако политическая полиция не ликвидирована, и доносчиками она богата.
Торговец оружием оказался кряжистым детиной с маленькими злобными глазками на одутловатом лице. Этими своими глазками он поигрывал, посверкивал, словно бы чем-то недовольный. Визитом полицейского? Но он угодливо отвечал на все вопросы, демонстрируя готовность услужить, и стало ясно: недобрость органически присуща «зеркалу души» хозяина магазина, который, видно, принадлежит к сравнительно редкой, к счастью, категории людей, ненавидящих все и вся, любящих только себя и о себе лишь пекущихся.
— Подслушивающее устройство, замаскированное под транзистор? Минуточку, минуточку, сеньор комиссар. Сейчас все скажу вам. — Он полистал гроссбух. — Так, эта штука куплена в четверг на прошлой неделе. Покупатель — Дик Томби.
Специального разрешения — в отличие от оружия — на такие штуковины не требуется, но при покупке все же надо предъявить какой-никакой документ.
— Что за документ он предъявил?
— Водительские права, выданные в Чикаго.
— Фото на правах было точно его, этого самого Томби?
— Его, его, не сомневайтесь. Такая паскудная рожа.
Паскудная рожа? У Дона Белза — а комиссар подозревал, что документ на имя Дика Томби предъявил именно он — самое заурядное лицо.
— Ну, и что же у него за рожа, хотел бы я знать?
Торговец замялся.
— Собственно, рожа как рожа, конечно. Но есть в ней что-то неприятное.
«Тебе все люди неприятны», — подумал комиссар. Из дальнейшего рассказа хозяина магазина выяснилось, что Томби и Белз — одно лицо.
Это важно — что стало известно имя, которым Белз по прозвищу Лопоухий (кстати, почему Лопоухий? — уши как уши будто бы) пользуется в Санто-Доминго. Дона Белза агенты ищут в гостиницах, но пока безуспешно. Может быть, потому, что он зарегистрировался как Дик Томби? По телефону из машины комиссар отдал распоряжение разыскивать гангстера по двум фамилиям. (По маленьким отелям рыскать, разумеется, бесполезно — там документов обычно не спрашивают, зато в заведениях покрупнее ими интересуются, желая оградить приличную публику от нежелательной клиентуры — всяких там темных типов и ворья, не слишком-то любящих — во избежание дальнейших осложнений — идентифицировать свою личность.)
Тут в голову полицейского пришла счастливая мысль. Швейцар из «Кривого кота» говорил, что Белз приезжал раньше в этот ночной клуб на своей машине. Собственной ли? Вряд ли: не вез же он ее сюда из-за моря. Значит, нанимал. А это существенно упрощает поиск: гостиниц в городе много, фирм по сдаче автомобилей внаем — всего три.
Так и не тронувшись с места, все еще сидя в «фольксвагене» у магазина, Монтенегро принялся обзванивать прокатные фирмы. По закону подлости повезло лишь с третьей — и последней — попытки.
— Белз или Томби? Подождите у телефона, сеньор комиссар. — Томительная пауза и затем: — Да, мистер Томби брал у нас напрокат машину, но в понедельник вернул ее. Его адрес? Отель «Ксиомара».
Этот отель комиссару был известен. Маленький такой отельчик, третьеразрядный, из тех, где документов у постояльцев сроду не спрашивали, так что невод, заброшенный полицией по гостиницам, результатов заведомо не дал бы. Только это теперь неважно. Теперь известно, где следует искать бандита. В прокатной фирме Дон Белз не решился бы назвать неверный адрес: конторы такого рода всегда проводят по телефону проверку сообщенных данных, прежде чем вручить клиенту ключи от машины.