Хуан Монтенегро мог быть доволен: преступление, совершенное в воскресенье, раскрыто на третий день — во вторник.
Возвращаясь вечером домой, он остановился на набережной, опоясавшей Осаму. Оперся о парапет. Закатные блики ленивой чешуей шевелились на медленно текущей реке. Иногда солнечные лучи высвечивали масляные пятна. Вода давно утратила былую чистоту. Плыли мимо какие-то палки, тряпье.
Поодаль густеющей синевой стыло в безветрии море, ярко, как бывает только в тропиках, окрашенное у горизонта золотом уходящего солнца. Захватывающе красиво! Но Хуан знал, что море у берегов замусорено. Человек неласков к природе. А иногда и преступно жесток.
Монтенегро мог быть доволен вдвойне. Раскрытие преступления на улице Эль Конде предотвратило крупномасштабный урон, который понесла бы окружающая среда на Гаити.
Он мог быть доволен. И он чувствовал себя довольным, он, старый любитель природы, недоучившийся студент, мечтавший когда-то стать специалистом по экологии.
И еще потому было хорошо на душе, что завтра его ожидала встреча с Элеонорой Берг.
